Древние небоскрёбы Ингушетии.

На фоне скалистых вершин и зелёных долин по берегам рек Асса и Армхи каменными свечками возвышаются башни.

В них когда-то жили и оборонялись от врагов ингуши. В середине XX века горные аулы совершенно опустели, а старинные сооружения в 1988 году государство взяло под охрану, создав Джейрахско-Ассинский музей-заповедник.

Консервировать или восстанавливать?

Не только башенные комплексы, но и целые аулы, а также солнечные могильники и культовые сооружения входят в музей-заповедник, расположенный на 64 тысячах гектаров земли в горной части Ингушетии. Есть постройки, которым тысячи лет, есть помоложе – им несколько сотен лет. Многие разрушены до основания, но есть и неплохо сохранившиеся историко-архитектурные памятники. Больше всего среди них башен высотой до шести этажей.

— Боевые башни считались символом рода. Их строили наиболее сильные и богатые фамилии, поскольку на возведение надо было тратить много труда и средств. В конце XVIII века ингуши постепенно начали перебираться на равнину. Последние обитатели были вынуждены покинуть башенные комплексы в 1944 году, во время выселения народа в Среднюю Азию. После возвращения из депортации некоторые пытались снова обосноваться в горах, но там не было света, далеко были источники воды и другие блага цивилизации, поэтому люди предпочли обосноваться на равнине. Однако до сих пор представители фамилий, которые строили родовые башни, ездят в горные аулы, присматривая за наследием предков.

Халит Мальсагов, заведующий отделом реставрации музея

Некоторые из башен восстановлены, но не всегда, с точки зрения реставратора, это оправдано.

— На мой взгляд, отстраивать заново стоит только те башни, которые разрушены на 80% и более. Остальные надо укрепить и законсервировать с помощью специальных технологий в их нынешнем виде, чтобы они не потеряли историческую ценность. Воссозданные башни могут быть красивыми, но это уже не исторический памятник, а новодел.

Халит Мальсагов

Джейрахско-Ассинский государственный историко-архитектурный и природный музей-заповедник и создавался с этой целью – сохранить уникальное ингушское зодчество. С 1988 по 2011 год его возглавлял Магомед Кодзоев, человек, увлечённый историей Ингушетии и посвятивший её изучению полжизни. Именно он в начале 2000-х годов пригласил художника Халита Мальсагова, до этого реставрировавшего преимущественно картины и имевшего небольшой опыт восстановления росписей в православных храмах, поучаствовать в работах по реставрации ингушских башен. После смерти Кодзоева Халит на несколько лет покинул музей-заповедник, но в этом году вернулся в царство древних небоскрёбов.

Неприступны, как скалы

Девять высоких боевых башен и двадцать две приземистые жилые стоят в древнем селении на отроге горы Мят-лоам. Это комплекс Эрзи, название которого с ингушского переводится как «Орёл». Строители возводили его из валунов и тёсаных камней. Башни стоят прямо на скалах, не имея специального фундамента. Но несмотря на это, за полтысячи лет ни одно землетрясение не смогло их разрушить.

В боевую башню можно попасть только сразу на второй, а иногда и на третий этаж, по приставной лестнице, которую убирали при нападении врагов. На первом этаже 30-метровой каменной свечи устраивали продовольственный склад и убежище для женщин и детей. Там было темно и безопасно, потому что не было не только дверей, но и окон. На верхних этажах, напротив, было множество бойниц, через которые мужчины вели оборону.

Жилые двух- и трёхэтажные башни были шире, и часто посередине в них стоял столб, за счёт выступов на котором держались перекрытия между этажами.

— Из Эрзи вышли десятки ингушских фамилий. Самые крупные – Дзауровы, Мамиловы, Яндиевы и Алдагановы. Посёлок славился оружейниками, которые делали искусные кинжалы, луки и стрелы.

Халит Мальсагов

Ещё больше восхищает путешественников башенный комплекс Вовнушки, в 2008 году признанный одним из семи чудес России и изображённый на памятных монетах 2010 года. В нём всего шесть башен – три боевые и три жилые. Но они возведены на неприступных скалах, куда и с современной техникой было бы добраться непросто, а в XV веке их возводили вручную.

— Это сторожевой посёлок замкового типа, созданный искусными мастерами. Когда часть стены одной из башен отвалилась, мы её восстанавливали адскими усилиями. В основании башни — сланцевый сыпучий камень, по которому нужно поднимать камни вверх по склону с наклоном под 80 градусов. Мы привязывали стройматериалы верёвками и затаскивали в башни. Такое расположение обеспечивало безопасность и помогало ингушам издалека замечать врагов. Наверху башни при нападении разжигали костёр, который было видно в соседних башенных комплексах, и аулы начинали готовиться к обороне.

сотрудник музея-заповедника

Вовнушки были родовыми башнями Оздоевых. А вот фамилия Мальсаговых, которую носит Халит, вышла из посёлка Таргим, который он считает своей родиной. «Я родился на равнине, когда в Таргиме уже никто не жил, – говорит реставратор. – Моё поколение – десятое от основателя рода Мальсаговых, который сейчас насчитывает около 50 тысяч человек. Среди них немало достойных сынов ингушской земли. Один из самых известных – генерал русской императорской армии Сафарбек Мальсагов. Кроме нас, выходцами из Таргима считаются Бековы, Плиевы, Арчаковы и Кодзоевы, которые из-за кровной мести вынуждены были переселиться подальше и построить свой башенный комплекс. Основатели комплекса были самыми воинственными и многочисленными семьями, поэтому отвоевали себе равнинное место в долине реки Асса. Их все старались обходить стороной, включая многочисленных завоевателей».

В Таргимскую котловину ведёт узкое ущелье, рядом с которым стоит крепость Гаги-Галаш. Её обитатели в XIV веке смогли отразить нашествие монгольских племён Тамерлана в горную Ингушетию. Выходцы из этого местечка Гагиевы.

— Там узкий проход, метров 15 вместе с рекой, поэтому даже несколько человек, засевших на скалах, могут справиться с полчищами противника, просто закидав их камнями, без всякого оружия.

Халит Мальсагов

В самом Таргиме хорошо сохранились четыре боевые башни, окружённые двумя десятками сильно разрушенных жилых строений, святилищ, склепов языческого периода и мусульманским кладбищем. В солнечных склепах находили последний приют заболевшие ингуши во время эпидемий чумы и холеры. Они самоизолировались в могильниках, в ожидании смерти, а родственники до последней минуты приносили им туда еду.

Поклонялись Христу

За рекой, напротив Таргима, видны развалины древнего христианского храма «Альби-Ерды», построенного в виде трёхцерковной базилики с тремя престолами. Каким он мог быть до разрушения, можно представить по храму того же периода «Тхаба-Ерды», сохранившемуся в Ассинском ущелье благодаря неоднократным реставрациям.

Оба религиозных сооружения возникли до X века нашей эры, когда Северный Кавказ окормляли армянские и грузинские христианские миссионеры. В XI–XII веках храмы перестраивали на грузинский лад. На камнях, из которых сложен «Тхаба-Ерды», есть древнегрузинские надписи и характерный орнамент. После XVI века, когда влияние христианства ослабло, религиозное сооружение использовалось для языческих обрядов. Ингушские мастера его, видимо, восстановили, при этом часть камней с орнаментом, которые изначально украшали барельеф со святыми на западном фасаде и окна на восточном фасаде, оказались в каменной кладке на других местах. Снаружи стены чуть покосились и потрескались, а вот внутренний слой с закруглёнными сводами неплохо сохранился благодаря тому, что святыню в 1970-х годах накрыли черепичной крышей. В переводе с ингушского «Тхаба-Ерды» означает «Наша вера», но есть и другие трактовки этого названия, например, «Храм двух тысяч святых».

Родина писателя

Ещё один башенный комплекс, который нельзя не посетить, находится выше в горах. Это родина ингушского писателя Идриса Базоркина – аул Эгикал. Именно там происходят основные действия романа «Из тьмы веков». И там же похоронен его автор.

— Помимо Базоркиных, оттуда вышли такие большие фамилии как Аушевы, Богатырёвы, Газдиевы, Ужаховы, Вердзижевы. Аул считается самым крупным горным комплексом, хотя там сохранилась только одна боевая башня. Их разрушало не только время. Я лично видел документальные съёмки, как, выслав ингушей в Среднюю Азию, взрывали старинные комплексы.

Халит Мальсагов

Тем не менее, на территории музея-заповедника в той или иной степени сохранились около двух тысяч известных архитектурно-исторических объектов и ещё множество неописанных в науке, находящихся в глуши, в труднодоступных местах. Там полно материала для исследований, которые могут привести к уникальным открытиям.

Реставратор сожалеет, что башенные комплексы стоят совершенно пустые. Всю утварь из них вывезли ещё во время депортации, а потом ещё похозяйничали и мародёры. Но у музея-заповедника есть планы по созданию экспозиции из устаревших предметов быта, которые сохранились дома у потомков обитателей башенных комплексов.

Как добраться

Ближайшие к Джейрахско-Ассинскому музею-заповеднику аэропорты – «Магас» в Сунженском районе Ингушетии и аэропорт «Владикавказ» на территории соседней республики – Северной Осетии. Если ехать из Владикавказа на юг по Военно-Грузинской дороге, можно увидеть слева село Джейрах, с которого и надо начинать путешествие по музею-заповеднику. На въезде нужно пройти пограничный пост. Там у туристов проверяют паспорт и пропускают дальше. Доехать на общественном транспорте можно только до села Гули, расположенного в 30 километрах от Джейраха. Дальше придётся путешествовать или пешком, или на попутках. Сотрудников музея-заповедника желательно предупредить о том, что вы прибыли.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

2 − один =