Со дна памяти: как в Арктике разыскали пропавший ледокольный пароход «Вайгач».

В 1918 году ледокольный пароход «Вайгач» сел на скалу в Енисейском заливе и со временем ушел под воду. Место упокоения судна было найдено больше века спустя, и лишь в 2021-м экспедиция РГО и Северного флота смогла окончательно подтвердить его «личность».

19 августа 2020 года на борту ледокола «Илья Муромец» царило оживление. Телеуправляемый подводный аппарат «Марлин-350» обнаружил рядом с мысом Ефремов Камень затонувший корабль, по всем признакам построенный до середины ХХ века. «Вайгач» искали, и неслучайно: в 2020 году исполнялось 110 лет с начала самой славной его экспедиции — первого арктического похода, снаряженного во имя науки.

Команда парохода «Вайгач».

Корабль-ученый

В начале ХХ века Арктика была чрезвычайно популярна. Открытия Фритьофа Нансена и Руаля Амундсена, поиски Северного полюса и попытки освоения Северного морского пути будоражили общество.

В 1906 году морской министр Алексей Бирилев распорядился создать Комиссию по вопросу о продолжении гидрографических работ в Северном Ледовитом океане — они прерывались на время Русско-японской войны 1904–1905 годов. Комиссия постановила организовать экспедицию для исследования Северного морского пути. Для этого были нужны особые суда.

Всего за два года и три месяца Товарищество Невского судостроительного и механического заводов построило два парохода нового класса — ледокольно-экспедиционных, сочетавших в себе ледокольные качества с мореходными.

«Вайгач» и «Таймыр» имели в длину 60 метров, в ширину — почти 12 метров, могли идти по чистой воде со скоростью десять с половиной узлов, то есть примерно 19,5 километра в час. Суда могли форсировать сплошной лед толщиной около полуметра. Планировка позволяла команде выполнять часть обязанностей, не выходя на открытую палубу.

Пароход «Вайгач» мог форсировать лед толщиной около полуметра.

18 апреля 1908 года «Биржевые ведомости. Вечерний выпуск» разместили заметку: «Сегодня в 1 час дня на Невском судостроительном заводе состоялась закладка двух ледоколов по типу ледокола „Ермак“, предназначенных для полярной экспедиции, организуемой морским министерством».

Суда сошли со стапеля в 1909 году, 15 сентября. А 28 октября они отправились в свой первый переход к Владивостоку. Миновав Балтийское, Северное, Средиземное, Красное моря и Индийский океан, они достигли пункта назначения 3 июня 1910 года. Чуть меньше трех месяцев спустя, 31 августа, Главное гидрографическое управление Морского министерства учредило Гидрографическую экспедицию Северного Ледовитого океана, и «Вайгач» с «Таймыром» приступили к выполнению своих прямых обязанностей.

«Это была первая русская экспедиция, имевшая исключительно научную цель, — отмечает руководитель экспедиционного направления Исполнительной дирекции РГО Сергей Чечулин. — К моменту ее начала суда прошли серьезнейшую проверку: их с ходу отправили в кругосветку, через несколько морей и два океана. Теперь им надлежало пройти Северным морским путем, причем не с запада на восток, как это делали их предшественники, а в обратном направлении».

Общественность с живым интересом следила за событиями.

«Надо понимать, что по тем временам это плавание было как полет в космос, — комментирует Сергей Чечулин. — Любая информация о продвижении судов широко освещалась прессой, газеты наперебой давали сводки».

Основной задачей были гидрографические исследования по трассе Северного морского пути, однако одной гидрографией дело не ограничилось: в комплекс научных работ входили подробные метеорологические, аэрологические, ледовые наблюдения, а также сбор и анализ сведений о течениях и уровне моря.

В 1913 году исследователи открыли новый архипелаг, который назвали Землей Императора Николая II (после революции его переименовали в Северную Землю). На следующем этапе исследований предполагалось изучить устья крупных рек — Оби, Енисея, Лены. Именно в Енисейском заливе «Вайгач» и закончил свою короткую, но яркую жизнь.

Любопытные факты

  • Свое название корабль получил от острова на границе Карского и Баренцева морей. Ненцы считали эту землю священной. В переводе с ненецкого языка «вай хабць» означает «остров страшной гибели» или «земля смерти».

  • Первым капитаном «Вайгача» был Александр Колчак, на тот момент капитан-лейтенант и член Русского географического общества. Его назначили командиром судна 29 мая 1908 года, еще до начала строительства, и он принял деятельное участие в разработке проекта. Будучи гидрографом, Колчак активно занимался исследованиями, не ограничиваясь ролью капитана.

  • Вместе с Колчаком на «Вайгаче» в 1910–1911 годах в Гидрографической экспедиции участвовал лейтенант Георгий Брусилов, ставший одним из прототипов капитана Татаринова из «Двух капитанов» Вениамина Каверина. В 1912 году он самостоятельно организовал экспедицию на «Святой Анне» с целью пройти Северным морским путем за одну навигацию. «Святая Анна» вмерзла во льды и два года дрейфовала по арктическим морям. Из всего экипажа спаслись всего двое — штурман Валериан Альбанов и матрос Александр Конрад, входившие в группу, которая покинула судно и пешком через льды пошла к мысу Флора.

  • «Таймыр» прослужил в Арктике еще много лет, в 1938 году корабль принимал участие в эвакуации полярной станции «Северный полюс-1», а во время Великой Отечественной войны участвовал в проводке судов и специальных рейсов.

Скала у Ефремова Камня

Первая мировая война и революция внесли свои коррективы, но ледокольные пароходы продолжали нести службу. В 1918 году Б.А. Вилькицкому, сыну А.И. Вилькицкого, удалось добиться возобновления гидрографической экспедиции, и вышедшие из только что занятого оккупационными войсками Архангельска «Вайгач» и «Таймыр» направились к острову Диксон и далее к поселкам Енисейской губы, куда везли припасы и оборудование для постройки радиостанций.

По пути им пришлось пробиваться через густой лед. Лейтенант Г.П. Сычев вспоминал в своем дневнике, как у села Хабарова в Югорском Шаре «Таймыр» ухитрился сесть на мель «напротив сарая Сибирякова». На то, чтобы стащить судно с мели, понадобилось два дня, но, к счастью, все закончилось благополучно. 7 сентября суда прибыли в поселок Диксон, где «Таймыр» оставил часть груза.

Дальнейший путь до Усть-Енисейска и Дудинки обещал быть более спокойным — море оставалось чистым ото льда. Начальник экспедиции и капитан судна «Таймыр» Б.А. Вилькицкий решил построить маршрут по малоизвестной траектории.

»…Имея в виду, что корабли являются гидрографическими, они должны пользоваться всяким случаем, чтобы пополнить промер и облегчить здесь плавание будущим мореходам, мною здесь, как и обычно, был выбран путь с таким расчетом, чтобы проложить на карте новый галс глубин», — писал он.

Это решение оказалось роковым для «Вайгача». 8 сентября Сычев указал в дневнике:

«В 13:50, не доходя 10˚ до траверза мыса Ефремов Камень, „Вайгач“ выскочил на подводный риф, по-видимому, идущий от мыса в том месте, где на карте обозначена глубина 18,3 м. В настоящее время это место обозначено в лоции как скала Вайгач. В описании отмечено, что „измерение глубин, даже на малом ходу, не может своевременно предупредить о приближении к ней“. Сразу же после аварии „Таймыру“ просигналили „дать задний ход“, но по инерции на камень выскочил и он. Однако, откачав часть воды из носовой балластной цистерны, „Таймыр“ снялся с мели».

Полтора дня оставшийся на плаву «Таймыр» делал все возможное, чтобы стащить товарища со скалы, но «якоря ползли в грунте, а „Вайгач“ с места так и не сдвинулся». Внутренние отсеки постепенно заполнялись водой, и к 16 часам 9 сентября кочегары, работавшие уже по пояс в воде, были вынуждены погасить второй котел.

«После прекращения паров перестала работать водоотливная система, и спасти „Вайгач“ без посторонней помощи стало невозможно <…> Тогда начальник экспедиции принял решение об оставлении судна и эвакуации с него имущества на „Таймыр“», — пишет Сычев.

Ледокольные пароходы «Таймыр» и «Вайгач»

Страна переживала слишком бурный период, чтобы найти силы на спасение ледоходного парохода. О нем вспомнили лишь после того, как окончилась Гражданская война. В 1923 году Красноярский отдел местного хозяйства отрядил водолазов обследовать «Вайгач», и они нашли его на удивление хорошо сохранившимся — в частности, паровую машину незадолго до крушения обильно смазали маслом, что уберегло ее от разрушительного воздействия морской воды.

Предварительные оценки сибирского инженера А.В. Телегина, осмотревшего судно в середине 1920-х годов, показали, что спасение парохода обойдется примерно в 150 тысяч рублей, тем дело и кончилось.

Подводные поиски

Поскольку капитаном судна долгое время был будущий глава Белого движения адмирал Колчак, в советской историографии его роль в освоении Арктики замалчивалась. Только в 1980-е годы энтузиасты предприняли первые попытки обследования «Вайгача». Аквалангисты ленинградского подводного клуба «Нево» совершили погружение у Ефремова Камня и обнаружили остов парохода. Однако однозначной уверенности в том, что это именно «Вайгач», не было.

«Для того чтобы исключить ошибку, нужно найти какое-нибудь однозначное свидетельство. Например, название — на борту, на штурвале или на рынде, — поясняет Сергей Чечулин. — Одна из задач, стоявших перед Комплексной экспедицией Северного флота и РГО на острова арктических архипелагов в 2020 году, заключалась в том, чтобы обнаружить арктического первопроходца. На поиски „Вайгача“ ушло несколько дней, пока на мониторах подводного аппарата „Марлин-350“ не появилось покоящееся на глубине судно длиной около 60 метров. По внешнему виду бортов, форме и размеру скрепляющих металлические листы корпуса заклепок стало понятно, что найденный объект построен в конце XIX — начале ХХ века. Участники экспедиции наблюдали видеосъемку аппарата на мониторе в режиме реального времени, но запись по техническим причинам оказалась невозможной. А значит, доказательств, что мы нашли именно „Вайгач“, на тот момент не было».

В 2021 году в Арктику отправилась очередная совместная экспедиция гидрографической службы Северного флота и РГО. На этот раз для водолазного обследования обнаруженного объекта пригласили специалистов морской инжиниринговой компании «Фертоинг», — давнего партнера РГО по поиску подводных объектов.

«Прежде всего нам нужно было установить точные координаты судна, — рассказывает руководитель группы строительства морских сооружений компании „Фертоинг“ Сергей Козлов. — „Марлин-350“ дал только ориентировочные данные, а мы должны были знать все с точностью до полуметра. На глубине 30 метров видимость составляла не более 50 см, и если водолаз выполнит погружение хотя бы в трех метрах в стороне от объекта исследования, он рискует заблудиться и ничего не найти».

Для того чтобы направить водолаза, с катера, стоящего практически над остовом затонувшего судна, сначала бросают грузовой балласт с маркерным буем и спусковым концом, по которому водолаз и погружается под воду.

В 2021 году экспедиция смогла доказать, что затонувший корабль — «Вайгач»

«Для этого нам был нужен практически полный штиль, — замечает Сергей Козлов. — Если волна больше 75 сантиметров, погружение становится небезопасным. Сильный ветер тоже серьезно мешает».

К счастью, исследователям повезло с погодой. Съемка рельефа дна эхолотом показала, что судно лежит на откосе, на глубине от 24 до 30 метров. Здесь было важно знать точные цифры, поскольку именно в зависимости от максимальной глубины погружения рассчитывается бездекомпрессионное время работы водолаза. «В нашем случае максимальное время на объекте без декомпрессии ограничивалось 15 минутами», — раскрывает тонкости мастерства Сергей Козлов.

Два водолаза успешно спустились к затонувшему судну, чтобы найти его название на корме. Это удалось не с первого раза, но все же через некоторое время исследователи увидели заветные буквы.

«Остов судна был полностью покрыт обрастаниями, — поясняет Сергей. — Чтобы их удалить, нам понадобилось несколько спусков с корщетками, которыми мы очень аккуратно счищали обрастания, заботясь, чтобы не повредить при этом само судно. В итоге мы сумели-таки заснять на видео надпись: „Вайгач“. К сожалению, ничего такого, что можно было бы поднять наверх с целью идентификации, мы не нашли».

«Хотелось бы поднять хотя бы что-нибудь для передачи в музей, — рассуждает Сергей Чечулин. — С затонувшего судна ничего нельзя поднимать только в том случае, если на нем погибли люди, — тогда это подводное захоронение, которое неприкосновенно».

Есть мысли и о том, чтобы сделать музеем сам корабль, но для этого его надо поднять со дна. Пока МИК «Фертоинг» установил на мысе Ефремов Камень поклонный крест.

«Те, кто имеет отношение к Арктике, очень трепетно относятся к подобным вещам, — замечает Сергей Чечулин. — Не говоря уж о том, что это важно для потомков людей, ходивших на „Вайгаче“ и „Таймыре“. Это родственники Андрея Ипполитовича и Бориса Андреевича Вилькицких, капитана „Вайгача“ с 1913 по 1915 год Петра Алексеевича Новопашенного, других организаторов и участников экспедиции. Кстати, в этом году они решили передать РГО рукописные бланки телеграмм, тексты которых передавались с экспедиционных судов на материк. Это же живая история».

Сергей Козлов согласен: «Вся бухта Север — сплошная машина времени. Я был рад прикоснуться к истории освоения Северного морского пути и к „Вайгачу“, у которого, согласитесь, очень необычная судьба».

Источник: https://www.vokrugsveta.ru

Вам может также понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре + десять =