Народное православие (автор: Павел Вялых).

В исторической литературе и монографиях исследователей русского Севера XIX и прошлого веков довольно часто поднималась тема народного православия, оно же двоеверие, когда христианские представления соединялись у крестьян с языческими верованиями.

Литераторы и фольклористы относятся к этому с любопытством и пониманием, богословы, историки и этнографы – чаще с сожалением.

Поначалу двоеверие объяснялось глубоко укоренившимися в культуре давними языческими традициями, при недостаточной катехизации христианского учения.

Холмогорский исследователь русского Севера священник Аркадий Никандрович Грандилевский в 1903 году писал о земляках М. В. Ломоносова:

«Верят в счастливые и в несчастливые дни, в добрые и недобрые встречи, признают счастьем умирать в Пасху, родиться в сорочке, найти растение трилистника с четырьмя листиками.

Считают за грех крошить во время обеда хлеб на стол и на пол, наступать ногою на хлебные зерна, покупать у нищих хлеб и вещи, опрокидывать солонку, просыпать соль, войти в дом к роженице прежде молитвования младенца, молиться пред иконою, писанною на бумаге и металле, не сходить в баню пред большим праздником, носить женщине одну, а не две косы или распущенные волосы, употреблять в пищу мясо после соборования, также после соборования ходить в баню, ранее шести недель вступать на голую землю, считают за грех убивать бездомных кошек и собак, славить Рождество Христово ранее 21-го ноября, петь пасхальные песнопения прежде кануна Пасхи, выделывать масло из коровьего молока машиною, подпахивать сор на полу, когда на столе покойник, и когда в печи посажен хлеб.

Считают худым предзнаменованием и вестником несчастья, если новобрачные выйдут после венца из храма под звон колокола, если воет собака близ чьего-либо здания, если потеряется у кого грудной крестик.

Верят в порчу на людях и скот, которую изгоняют намазыванием смоляных крестиков на дверных косяках, на коровьих лбах, нашептываниями и заговорами, хранимыми в строжайшем секрете, ношением у грудного крестика ртути и воска, окуриванием вересом или можжевельником, иногда ладаном, как противодействие от порчи, считают и молитву жене родильнице, даваемую в 40-й день, и какую-то сверх того «воскресную» молитву, будто бы способную очистить женщину во время регул, также святое миро, название которого отождествляют с понятием мир, т. е. спокой, облегчение болезни; также для противодействия порче, и именно от худого глаза, обмывают иконы и этою водою поят попорченных, или иногда и рожениц при трудных родах, а скота обмывают водою, разболтанною пеплом из церковной печи».

Шло время, народное православие не исчезало, и к началу ХХ века акцент объяснения его причин сместился в сторону общей неграмотности большей части населения, а также активности сектантов.

В те же годы, что и А. Н. Грандилевский, другой наш земляк, художник и этнограф Николай Шабунин в своих путевых заметках об экспедиции в глубинку Архангельской губернии писал:

«Что же касается внутренней жизни обитателей страны, то разрушается и она. Разнузданность, хищничество, лукавство, пьянство, нерѣдкіе убійства, духъ тайной смуты прознали дорожку и въ нашу глухую безмятежную страну. Относительно религіозно-нравственной жизни, то и эта главная сила духовной жизни не имѣетъ должныхъ устоев просвѣтлѣнія и поддержки. Несмотря на ихъ видимую набожность, выражающуюся в массѣ частыхъ построекъ часовенъ, приписныхъ церквей, и еще болѣе часто встрѣчающихся огромныхъ крестовъ, воздвигнутыхъ по нѣскольку въ одной деревнѣ, по дорогамъ, горамъ и въ лѣсахъ, несмотря на эти столь частыя мѣста, напоминающія имъ о Богѣ и вѣрѣ въ Него, живетъ немалая доля и двоевѣрія въ нихъ, и различныя секты идутъ рука объ руку.

Не без увѣренности можно сказать, что подавляющее большинство изъ нихъ, кромѣ вѣры въ истиннаго Бога, питаетъ и грѣетъ вѣру в различныя заклинанія и заговоры, не дѣлая изъ этого особенной тайны. Къ этимъ заговорамъ и заклинаніям, на случай избавленія отъ того или иного недуга въ семьѣ или у скотины, сѣверянин прибѣгаетъ съ такою же вѣрою и усердіем, какъ и къ церкви.

Между такими крестьянами существуютъ болѣе или менѣе прославленные жрецы заклинаній и «заговоровъ», священнодѣйственность которыхъ сопровождается высѣканіемъ искры изъ кремня, добываниемъ «деревяннаго» огня и проч., смотря по роду болѣзни или характерности случая. Туть высказывается сила и могущество «жабы» къ человеку, ея чудодѣйственность, причемъ тутъ же играютъ непремѣнную роль «Илья Пророкъ», «Микола Можайской» и «Егорей Храброй съ копіемъ».

Возможно, деревня Хоробрица (Храбрица) Холмогорского района была названа как раз в честь особо почитаемого местными жителями «Егорея Храброго», так на русском Севере именовался в народе Георгий Победоносец. С 1712 года здесь стояла деревянная часовня во имя великомученика Георгия, а в 1806 году на месте часовни был построен каменный храм.

Название деревни, вероятнее всего, происходит от имени святого. Это опровергает основную народную легенду, связанную с застрявшей каретой Петра I на Хоробрицком угоре, помощи местных жителей и дарования деревне названия Храбрица Петром в честь мужиков-храбрецов. Упоминания в картах и документах Сийского монастыря тоже опровергают эту легенду, поскольку встречаются ранее первого приезда Петра I на Север. (Жалованная грамота царя Ивана IV Васильевича от 21 декабря 1578 (7087) г. о пожаловании монастырю прилегающих к нему угодий и рыбных ловель по рекам Сие, Емце и Хоробрице, и карта северной части России от 1657 г. из Большого атласа, который также именуют Космографией Блау (фр. Le Grand Atlas, ou Cosmographie Blaviane, en laquelle est exactement descritte la terre, la mer, et le ciel) — 12-томный атлас 1667 года, который воспроизводит картину изученного на тот момент мира и изданный голландским картографом Яном Блау.)

В библии из этой деревни я нашел листок с написанным от руки заговором-молитвой. Он ярко демонстрирует сочетание религии, в части обращения к православным святым, и народных заговоров в виде некой буруньи, алатырь-камня, и прочего.

«Стану раба Божія въра благословесь поиду перекрестесь изъ избы в избу изъ воротъ ворота выиду въ чисто поле въ чистомъ поли акеанъ моря въ томъ акеане моря бѣлой латыръ камень. На томъ бѣломъ латыри стоитъ церковь Михайловска взайду я въ етот Божій храмъ въ етомъ Божіемъ храме есть алтарь въ томъ алтари есть крестъ престолъ затемъ престоломъ стоятъ угодники христовы Михайло Архангелъ Гавриилъ угодникъ Георгій храбрый, матушка Анастасея. Покорюсь и я помолюсь угодникамъ христовымъ, возопите ключи золотые. Отомкните воды ключевые благословите меня почерпнуть дать рабой Божіей бурони въ рыло, изъ рыла въ подсемёрну кость. Из подсемёрной кости въ жилье из жилья выме въ соски, изъ сосковъ въ подойникъ. Будте мои слова лепки и крепки». Листок подписан «Андрей Ан.»

Интересующиеся темой заговоров могут найти еще несколько интересных примеров, а также подробное описание песнопений при проведении мезенской свадьбы в брошюре художника Николая Авенировича Шабунина «Северный край и его жизнь. Путевые заметки и впечатления по северной части Архангельской губернии», изданной этнографом Никодимом Кондаковым в 1908 году в Санкт-Петербурге.

Связаться с автором: Павел Вялых

Вам может также понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

19 − шестнадцать =