История пароходства Курьи (автор: Павел Вялых)

Поморы всегда селились по берегам рек и жили судоходством. В их деревнях, селах и городах кустарные мастерские по производству и ремонту лодок были такими же жизненно необходимыми, как и торговые лавки, поскольку в условиях тяжелого северного климата и отсутствия дорог речные суда служили основным средством для рыбной ловли, охоты и сообщения с внешним миром.

Массовое судостроение в Заволочье начало развиваться с XV века, и берега Северной Двины считались наиболее удобным местом, поскольку здесь в изобилии произрастали корабельные архангельские сосны.

В начале XVIII века жители Холмогорского уезда  братья Осип и Фёдор Баженины получили жалованную грамоту Петра I на сооружение верфи и строительство кораблей и яхт. Они построили в Вавчуге верфь, канатный, прядильный и парусный заводы. Эта верфь стала первым в России купеческим судостроительным предприятием. Там было спущено на воду более 120 торговых и промысловых кораблей.

С развитием технологий и изобретением парового двигателя судостроение стало преобразовываться, и в 1858 году указом Александра II, на базе всего шести пароходов, принадлежавших вятским купцам Булычевым, был официально создан Северный речной флот. При этом спрос на транспортировку грузов по северным рекам намного превышал имевшиеся у этого флота ресурсы.

Глядя на интенсивное развитие судоходной компании Булычевых, у которой к 1909 году только по Северной Двине ходило уже 298 грузовых и пассажирских судов, другие купцы тоже стали приобретать и строить пароходы, используя их как в северодвинском бассейне, так и на других реках Европейского Севера России.

Это дало мощный толчок развитию экономики и торговли всего Северного края, так что в 1915 году в Северодвинском бассейне уже работали суда 15 компаний. В их числе была и компания семьи Куликовых, торговцев и судовладельцев из Курьи.

Село Курья располагалось на реке-рукаве Северной Двины с таким же названием, неподалеку от Холмогор и Матигор.

Первые упоминания о Курье Великой содержатся  в Уставной Двинской грамоте Великого князя Василия Дмитриевича от 1397 года, где перечислены населенные пункты, существовавшие к концу XIV века, и пожалованные двинским боярам.

Согласно устной легенде, записанной Аркадием Грандилевским, там стоял Романовский дом по типу дворца, происхождение которого местные жители связывали с приездом Петра I. Здесь же в устье реки Курьи провела зимовку 1701-1702 года царская яхта «Транспорт Роял».

В селе издавна велась торговля с оленеводами, производились заготовки сена, развивалось животноводство и маслоделие. В литературе, посвящённой развитию Холмогорского уезда, встречаются материалы о том, что летом в Курье на карбасы грузили  холмогорский скот для его перевозки к ближайшей железнодорожной станции, находившейся в 65 километрах от села, и последующей продажи в Петербурге.

Во второй половине XIX века в Курье начали хозяйственную деятельность представители рода Куликовых, происходящих, по имеющимся в настоящее время архивным сведениям, от проживавшего в Курейском селении в середине XVII века крестьянина Павла Куликова.

Братья Иван, Осип, Кузьма и Семён Куликовы в середине XIX века построили в Холмогорском уезде несколько ветряных мельниц, держали в Курье торговые лавки, магазины, постоялый двор и гостиницу с конюшней, торговали с ненцами-оленеводами, которые пасли оленей на  обширных болотах Холмогорского уезда.

Кроме того, братья занимались заготовкой сена, которого в то время требовалось много,  в том числе и для нужд армии. При помощи ручных прессов оно утрамбовывалось в квадратные кипы, и отправлялось на продажу.

Чтобы увеличить размер сенокосов, Куликовы, как и многие местные семьи,  расчищали неудобья, получали эти земли в пользование, а также арендовали площади у приходов Архангельской епархии.

Для уборки сена Куликовы нанимали сезонных работников, хорошо им платили, и желающих было много.

При отсутствии дорог и большом объёме перевозок необходимость в собственных  кораблях и баржах становилась очень острой. Поэтому в конце XIX века Куликовы начали формировать в Курье собственный флот паровых судов.

Они построили в деревне Кичижно здание пароходства, судоремонтную мастерскую с доком, где работали кузнецы, плотники, слесари и механики из окрестных деревень. Руководил ими  Николай Сергеевич Железов.

В 1897 году младший из братьев Куликовых — Семён, женился на Марии Александровне Шарпаловой, уроженке Кривецкого прихода Холмогорского уезда, и вместе со своим шурином Михаилом образовал товарищество «Семён Куликов и Михаил Шарпалов».

Мария Александровна Куликова (Шарпалова) с братом Михаилом Шарпаловым и его женой. Фото примерно 1897 г.

Шарпаловы были небедными. В епархиальных ведомостях того времени не раз упоминалось, что Александр Егорович Шарпалов, отец Марии и Михаила, неоднократно награждался медалями от имени императора за усердие в благотворительной деятельности, и как попечитель церковно-приходской школы Кривицкого прихода.

Его супруга Наталия Михайловна Шарпалова, в девичестве Рянгина, являлась родной сестрой выходцу из холмогорских крестьян, потомственному почетному гражданину Санкт-Петербурга и крупному домовладельцу Михаилу Михайловичу Рянгину, несколько домов которого до сих пор стоят в центре Санкт-Петербурга.

Союз двух семей и объединение капиталов дало толчок развитию судовладельческой деятельности. Проявляя коммерческое чутьё и вовлекая местных жителей в производственные процессы пароходства и частного флота, товарищество «Семён Куликов и Михаил Шарпалов» стало быстро развиваться. Наиболее талантливые односельчане наравне с членами семьи получали навыки судовождения, образование и ключевые хозяйственные должности, становились управляющими или капитанами кораблей, такими же, как сыновья Кузьмы Куликова Иван и Николай.

По состоянию на 1918 год Кузьма Куликов обладал двумя буксирными пароходами: «Основатель» 1916 года постройки и «Случайный» 1894 г. п., а товарищество «Семён Куликов и Михаил Шарпалов» — пятью речными судами: буксирными пароходами «Казак» 1886 г.п., «Лебедь»  1905 г. п., «Ярославец» 1902 г. п., товарно-пассажирскими пароходами «Братья» 1907 г. п. и «Яренск»  1901 г. п.

Помимо хозяйственных построек в деревне Кичижно, которая входила в состав Курьи, у Куликовых было несколько домов, включая основную оштукатуренную усадьбу с богатыми входными дверями и лепным потолком, с кованой лестницей и балконами, которую Куликовы позже передали под церковно-приходское училище, а в советское время в здании располагался детский дом.

Эта основная усадьба стояла на каменных погребах,  признанных уникальным и нетипичным для Севера России сооружением из белого камня конца XIX века. По всей видимости, они служили ледниками для хранения сливочного масла, которое производилось на заводах Куликовых и их товарища Вейтмана.

В архивных документах Министерства культуры имеются сведения и схема комплекса строений, ранее принадлежавших семье Куликовых.

Ансамбль домов д. Кичижно

С приходом революции на Север в местной печати стали появляться сведения о национализации флота. Пароходство товарищества «Семён Куликов и Михаил Шарпалов» было конфисковано одним из первых, в 1918 году. Семен Иванович был настолько шокирован этими событиями, что вскоре умер. Согласно указу Архангельской епархии, в знак уважения к нему, как к почетному члену Архангельского Православного Беломорско-Карельского Братства во имя св. Архангела Михаила, за большую благотворительную деятельность и попечительство о Курейской церковно-приходской школе Семен Иванович был похоронен рядом со своей матерью Анной Андреевной Куликовой (Самодовой) в ограде курейского храма Свв. Космы и Дамиана.

Все имущество семьи было национализировано, многие ее члены подверглись репрессиям. В поморском мемориале есть запись о раскулаченном кулаке Кузьме Куликове, согласно которой он был осужден в 1921 году Архангельским губернским трибуналом на 15 лет за контрреволюционную деятельность. И хотя срок заключения был якобы сокращен на пять лет, судьба Кузьмы Ивановича после ареста все равно осталась неизвестной.

Его сыновья, скорее всего, были расстреляны: Николай —  капитан речных судов, выпускник Петергофской школы прапорщиков, участник Первой Мировой войны, награждённый Георгиевским крестом и орденом святого Станислава III степени —  за службу в рядах Белой армии;

Иван – тоже капитан речных судов, в том числе парохода «Лермонтов», на котором он ходил в акватории Архангельска, был арестован в 1930 году по доносу за занятие антисоветской деятельностью и высказывания типа: «Все равно, какая власть, лишь бы хлебом кормила». Реабилитирован в 1989 году.

Я нашел пока только одно  изображение принадлежавшего Куликовым судна «Яренск», и подробный отчет о поездке местного епископа на этом пароходе из Архангельска в Холмогоры в августе 1915 года. После национализации и смерти своего владельца «Яренск» ещё долго служил землякам, нося название «Холмогоры».

Сегодня большого и богатого села Курья не существует, на его месте располагаются деревни Анашкино, Погост, Кичижно, Кузополье, и другие населенные пункты. Также ничто уже не напоминает о некогда сильном роде, развивавшем свой край, и вложившем душу в его благосостояние. Просторное и красивое здание усадьбы, которое было пожертвовано Куликовыми под церковно-приходскую школу, впоследствии стало детским домом, и хотя было признано памятником истории — разрушено. Пароходы отработали свой век, а на месте дома в Архангельске, согласно телефонному справочнику того времени расположенного на углу Псковского проспекта и ул. Шенкурской, теперь Архангельский Дворец спорта. Сельское кладбище уничтожено в советские годы, а в ныне восстановленной церкви Козьмы и Дамиана долгое время работал сельский клуб.

Я не являюсь профессиональным историком, или ученым краеведом, и однажды решил всего лишь побольше узнать о своих собственных предках. Но оказалось, что история рода Куликовых, кровно связанного с известными в Холмогорах семьями Шарпаловых, Самодовых, Рянгиных, оказалась совсем не семейной, а нашей общей историей Севера России.

Доклад подготовил: Павел Вялых

Читайте также:

Один комментарий

  1. В Курье проживала в 50-х годах моя бабушка Белобородова Наталья Ивановна 1900 г.р. в маленьком домике с одной комнатой, в которой была «русская печь», но без лежанки. Домик стоял на небольшом косогоре , до речки было около 300-х метров, и переправа дороги на Холмогоры.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

4 × два =