Орлецкий городок. (Из книги М.Э. Ясински, О.В. Овсянникова «Взгляд на Европейскую Арктику…Том I, 1998 г.)

Одним из самых ярких памятников XIV—XV вв. в Заволочской земле, несомненно, следует считать Орлецкий городок, имя которого появилось на страницах русских летописей в начале 40-х годов XIV в. и неразрывно связано с драматическими событиями в Двинской земле в конце XIV в.

В 1342 г. “Лука Варфоломеев, не послушав Новгорода и митрополича благословения и владычия, скопив с собою холопов збоев, и поиде за Волок на Двину, и поставив городок Орлець, и скопив Емчан, и взя землю Заволотскую по Двине, все погосты на щит”. В том же 1342 г. Лука был убит в одном из сражений (“Лука же в 200 выеха воевать, и оубшца его заволочане” ). В Новгороде это событие вызвало восстание “черных людей” (“и всташа черный люди на Ондрешка и на посадника Федора Даниловича, глагоюще тако, яко те послаша на Лоуку убити, и пограбиша их дома и села…” ). Произошли события, столь характерные для новгородской жизни того времени, — собрались два веча, последовали бурные столкновения, потребовалось вмешательство новгородского владыки. Лука Варфоломеев принадлежал к известной боярской семье Мишаничей. В литературе давно высказано мнение, что Орлецкий городок — это укрепленный центр боярской вотчины, возникший в связи с перераспределением боярского землевладения на Севере.

В 1384 г. князь Дмитрий Иванович послал своих бояр в Новгород за “черным бором”, а после отказа новгородцев платить его предпринял в 1386 г. военный поход (Новгород выплатил контрибуцию, причем 5000 руб. из 8000 заставил платить заволочан). Можно только предполагать, что отзвук этих событий был ощутим в Двинской земле: не случайно в 1393 г. новгородцы предприняли крупный и вполне удачный поход на северные владения великого князя. Удар был комбинированным: новгородцами были “взяты Кличен-городок и Устюжно”, а заволочане поднялись вверх по Северной Двине, осадили и “взяли Устюг городок и пожгоша”. Обстановка в Двинской земле изменилась к 1396 г., в 1397 г. московский великий князь посылает в Заволочъе своих бояр с предложением “ко всей Двинской слободе” порвать с зависимостью от Новгорода и перейти под покровительство Москвы. Посланцы успешно выполнили свою миссию, т. к. “вси Двиняне за великий князь задалися, а ко князю великому целоваша крест”. В том же 1397 г. Орлец-городок упоминается в Уставной грамоте великого князя Василия Дмитриевича, данной им Двинской слободе. “Двиняне задалися князю Василию Московскому, и князь Василе разверже мир с Новгородцы”, — сообщает летописец.

Была предпринята попытка решить конфликт мирным путем: ’’Новгородцы же послаша к нему владыку Иоанна и посадника Богдана и Кирилу Дмитриевича, и князь не принял владычия благословения ни Новгородского челобитья”. После этого в Новгороде энергично ответили на события на Двине: ”Не можем, господине, отче снятый, сего терпеть от великого князя Василия Дмитриевича: отнял… у Великого Новгорода пригороды, наш и вотчины , хотим поискать своих вотчин”, и рать, взяв “все погосты на щ и т” , подошла “по Двине к Орлецу городку, вою ю ш и волости князя великого”.

Поход новгородцев 1397 г. яви л ся тяж елы м ударом для его противников: под угрозой оказалось Белоозеро, устюжские посады, “ Кубенские волости около Вологды повоеваша” , “воеваш а волости Галецкие”, волости по Верхней и Средней Двине.

На пути движ ения новгородского вой ска был выставлен заслон — “…а от кн язя вели кого приехал на Двину в засаду князь Федор Ростовский ”. Однако сдержать победного ш ествия восьмиты сячного новгородского войска князь Федор н е см о г и новгородцы “у князя Федора Ростовского присуди пошлины поймали, что поймал на Двинской земле, а самого с дружиною отступиша”. Был взят также большой откуп с “гостей” великого князя, “а у двинян за их вину взяли две тысящи рублев, три тысящи коней ”. Это не считая тех репрессий, которым бы ли подвергнуты бояре-переветники: “А воевод заволоцких Ивана и Копана з дружиною их поимаша, иных смертию казнили, а иных с собою словив, поведоша, занеже те же бояря новгородский отводили зем лю Двинскую великому князю”.

Новгородцы подошли к Орлецу и осадили крепость: “…а подо Орлецем стояше месяц, бьюще пороки. Заволочане же с городка оубиша Левона Скоудичкого, наши же взяша Орлец и разьграбиша…” Так описывает военные действия Новгородская летопись. Устюжский летописец несколько иначе комментирует эти же события: “И стояше под Орлецом 4 недели и поставиша пороки. И вышед двиняне из городка Орлеца и побиша челом воеводам ”. То есть новгородская версия повествует об удачном штурме, другая о сдаче крепости после длительной осады. Обе летописные версии не расходятся в одном: осада была длительной и тяжелой. Не имея возможности взять мощную по тем временам крепость (каменный кремль, первая деревоземляная линия обороны), новгородцы бы ли вы нуждены применить длительную осаду — “облеж ание”.

Это был полный, хотя и временный, разгром и потеря позиций великих князей в Северном Поморье. Конечно, победа новгородцев под Орлецом не означала, что вопрос о влиянии в северных землях решен на
сколько-нибудь длительное время. Уже в 1399 г., когда новгородская рать гналась за Анфалом, проводившим в Двинской земле военные операции против новгородцев, устюжские князья пошли “Анфала в пособие, и бишася с Ияковом у Сухоны реки у Стрельного порога”. В 1401 г. по указу великого князя и с его ратью Анфал Никитин и Герасим Рострига (тот Герасим, который после падения Орлеца был насильно пострижен в монахи, но которому удалось бежать) пошли “войною за Волок на Двину и взяша всю Двиньскую землю без вести”, в ответ на это новгородцы совместно с важанам и бились с ним и “на Кольмогорах”.

Военные походы постоянно следовали один за другим (например, 1415 г.: “ …ходиша войною и повоеваша всю землю Двиньскую , и Заволочане тогда скопився Оустюг повоеваша”, 1417 г.: “ …из великого князя вотчины Василья Дмитриевича ходил княже Юрьев боярин Глеб Семенович с Ноугородцкими беглецы , с Семеном Жадовским и с Михаилом с Росохиным , и с Устюжаны, и с Вятчаны , ехаша в наседех на Заволотцкую землю и повоеваша волость Борок Ивановых детей Васильевича, Емцю и Колмогоры пожгли, а бояр Ноугородцких поимаша…”).

Обследование О рлец кого городка, проведенное в 1959 г., показало, что это единственное на территории Архангельского Севера древнерусское городище, имевшее сложную планировочную структуру — детинец и окольный город (посад). Таким образом, спор о местонахождении этого северного города XIV в. (1342—1398 гг.), не утихающий почти сто лет — со времени первого осмотра памятника в 1781 г. А. Г. Тышинским, был окончательно решен. Однако только работы 1970—1971 гг., проведенные экспедицией ИИМК РАН и Архангельского областного краеведческого музея, позволили полностью раскрыть планировку и всю структуру оборонительных сооружений Орлецкого детинца и посада, а также значение этого памятника для истории древнерусского кам ен н ого оборон ного зодчества. В 1985—1986 гг. бы ли проведены исследования оборонительных сооружений детинца и окольного города, а также изучение культурного слоя н а детинце (культурный слой на территории окольного города был уничтожен).

Орлецкий детинец занимает юго-восточную часть городища — оконечность мыса, образуемого крутым изгибом Северной Двины. Южная и восточная стороны детинца выходят в настоящее время в крутой обрыв, а северная и западная граничат с посадом , отделенным рвом. В результате работ 1959 и 1970— 1971 гг. выяснилось, что внутри вала детинца сохранились в довольно хорошем состоянии каменная стена, исследованная на двух (северном и западном ) пряслах детинца. Северная стена детинца сохранилась лишь на 95 м; ее восточный конец разрушился при осыпании берега и частично испорчен при рытье погребов. Лицевой фасад северной стороны был протрассирован на протяжении 40 м. Стена на этом участке имеет в настоящее время 3— 10 рядов кладки (до 1,5 м). Западная стена детинца — несколько лучшей сохранности (ее протяженность 210 м). Сверху стена была перекрыта мощным глинистым завалом , поросла густым лесом . В юго-западной части западного прясла был полностью раскрыт участок стены протяж енностью 12 м и на 138 м протрассирован фасад стены . Сохранность кладки на изученном участке неравноценна — от 1 до 14 рядов кладки (до 2,5 м). Стена оказалась сильно поврежденной во время распашки детинца. Проведенные работы показали, что каменные оборонительные сооружения детинца представляют собой не аморфный “каменный вал” , как предполагал А Г. Тышинский , а являются регулярной каменной кладкой.

Конструкция каменных стен Орлецкого детинца оказалась на всех исследованных участках единообразной — лицевые кладки стен сложены из разновеликих, но мощных необработанных блоков и рваных известняковых плит, уложенных на известковом растворе (раствор белого цвета с очень м алой примесью песка). Внутренняя часть стен забутована более мелким плитняком, обычно пролита раствором (пустот между бутовым камнем почти нет). Ширина стен на всех участках практически одинакова — 2,8 м. Фундаментом стены являются первые один-два ряда плит, уложенных на тонкий золисты й слой (1—2 см). Н а участке северной стены был сделан частичный разрез рва. Оказалось, что край рва начинался в 2,8 м от фасада стены; максимальное заглубление его от уровня подошвы стены на изученном участке составляет 1,1м .

На стыке западного и северного прясел была открыта воротная башня. Техника кладки башни идентична кладке стен, отличается она лишь более тщательной подгонкой лицевых блоков. Башня состоит из двух мощных пилонов (северный — 2,8×5 м, южный — 2,4×5 м), имеющих на внутренних фасадах по паре лопаток (у южного пилона восточная лопатка сбита). Размеры лопаток неодинаковы (ширина 0,62 м, 0,70 м, 0,87 м), различно выступают они и за линию кладки пилонов (0,31 м, 0,50 м, 0,60 м). Лопатки сохранились на высоту 0,3—1,75 м, причем нижние плиты кладки лопаток не имею т перевязки с кладкой пилонов (кладка в перевязь начинается на 0,3—0,4 м от подошвы стены). Внутри башни — вымостка из небольших известняковых плит, уложенных на песчаный материк (плиты уложены насухо, в один-два ряда). При исследовании проезжей части башни такие детали, как гнезда для бруса-запора и для подпятника, на который навешивалось воротное полотнище, обнаружить не удалось. Внешний контур башни составляет 5×8,5 м; проезжая часть башни имеет размер 3,25×4,25 м. В плане башня слегка асимметрична.

Таким образом , работы , проведенные по изучению оборонительных сооружений детинца Орлецкого городка, показали, что “ город” , заложенный в 1342 г. Лукой Варфоломеевым, имел каменные стены и башню , техника сооружения которых позволяет отнести Орлецкую крепость к кругу памятников новгородского оборонного зодчества XIV в. (Это шестая после Ладоги, Новгорода, Пскова, Изборска и Копорья каменная крепость Северной Руси, упомянутая в летописях.) Несомненно , Орлецкий детинец , воздвигнутый новгородцами в далеком Подвинье в конце первой половины XIV в., представляет значительный интерес для изучения оборонного зодчества Северной Руси. Орлецкое городище интересно тем, что в этом памятнике, наряду с архаическими чертами — “утопленность” башни в толще стены (т. е. воротная баш ня не выступает за линию стены, что значительно снижает ее роль при ведении фланкирующего огня), максимальное использование естественных преград (Орлецкое городище, по существу, — памятник мысового типа со сложной плановой структурой ), отчетливо проявляются и прогрессивные тенденции в русском каменном оборонном зодчестве. Прежде всего они сказались в прямолинейности каменных стен Орлецкого кремля, в несомненном стремлении к регулярности общей планировки. В настоящее время сохранилась лишь северо-западная часть кремля, однако план, сняты й А. Г. Тышинским в 1871 г., дает основания полагать, что и несохранившиеся прясла также были прямолинейными, а в плане Орлецкий кремль был трапециевидной формы или скошенным четырехугольником.

Общая протяженность каменных стен детинца была весьма значительной — 650 м (сохранилось 305 м). При такой протяженности стен логично предположить наличие еще нескольких башен, по крайней мере — в
юго-западной части кремля, выходящей на напольную сторону посада; с этих башен представлялся хороший обзор Северной Двины , являвшейся в то время основным водным путем как для торговых, так и для военных предприятий. По крайней мере, вероятность многобашенности Орлецкого кремля не стоит сбрасывать со счетов. Не вызывает сомнения, что Орлецкую каменную крепость в далеком Заволочье воздвигали строители, хорошо знавшие фортификационное дело своего времени. Летопись так описывает осаду Орлеца: “ …а подо Орлецем стояше месяц, бью ще пороки. Заволочане же с городка оубиша Левона Скоудичкого, наш и же взяша Орлец и разьграбиша…” Устюжский летописец несколько иначе рассказы вает о финале осады: “ И стояще под Орлецом 4 недели и поставиша пороки. И вышед двиняне и з городка Орлеца, новгородским воеводам побиша челом , и прияша, и вину отдаша по владычию наказу”. Оба известия указывают на длительную осаду крепости, последовавшую после того как новгородцы не смогли взять крепость с ходу, “наездом ” . Любопытно, что осаждающие бы ли вы нуждены применить метательные орудия — “ порокы ” . Среди миниатюр II (Остермановского) тома Никоновской летописи имеется одна, с вязаная с событием под Орлецом, — “Осада Орлеца новгородцами”. Учитывая известную условность изображения “Орлецкого города” на этой миниатюре XVI в., можно все-таки отметить ряд реалистических деталей осады крепости и расположения Орлецкого городка на мысу. Поражает большое сходство плана Орлецкого городища и ситуационного плана расположения “города” на миниатюре. Метательные машины новгородцев стоят с юго-западной стороны городка, которая является одной из напольных сторон и наиболее удобна для штурма.

В 1985 г. были исследованы дерево-земляные оборонительные сооружения окольного города — посада Орлеца. Северная часть окольного города уничтожена (сохранился небольшой участок у стыка западной и северной сторон). Изучение сохранившегося участка вала позволило выявить его конструктивные особенности 149. Основное “тело” вала насыпано из песка, хорошо фиксируется первоначальная высота вала от
древней дневной поверхности — всего 1,05 м, ширина 10 м. Деревянные внутривальные конструкции обнаружены в южной половине вала и преимущественно в его нижней части (можно предполагать, что бревенчатая конструкция представляла собой накат бревен типа “клетка”, без врубок). Задача внутривальной конструкции состояла в том, чтобы сдерживать от оползания южную часть насыпи вала. Эту же задачу выполняла и каменная наброска из известняковых рваных плит, уложенных насухо вдоль края вала. Наброска имеет ширину до 1,2 м и выложена в два-три камня (следы раствора не прослежены, кладка нерегулярная). В основании насыпи вала и горизонта бревен внутривальой конструкции лежит тонкая горелая прослойка — древняя дневная поверхность (на уровне этой прослойки найдены две железные крицы лепешкообразной формы). Стратиграфические наблюдения дают основания полагать, что крепостная деревянная конструкция находилась в южной половине вала, т. е. с напольной стороны ее основание могло быть присыпано и тем самым защищено 15°. Таким образом, первая линия обороны окольного города Орлеца на северной и северо-западной сторонах (с которой в первую очередь столкнулись новгородцы во время осады крепости), сооруженная по всему периметру крепости, была достаточно мощной. Кроме того, перед северным фасом окольного города обнаружены следы пандуса — проезда перед оборонительными сооружениями окольного города, по которому вынужден был проходить всякий, кто хотел войти в него.

Прорезка трех насыпных валов в юго-западной части окольного города показала, что они также могли иметь более или менее солидное завершение (в качестве первой линии обороны в этой части крепости как минимум могли быть использованы невы сокие тыновые ограды). В целом же можно говорить об эффективных укреплениях окольного города, которые являлись первой линией обороны всей крепости.

Однако несомненно, что поражение московских князей в конце XIV в. создало более благоприятные условия для дальнейшего захвата “ростовщин” новгородскими боярами. Изменилась и политическая ситуация в связи с реорганизацией института посадничества (стали назначаться, как правило, два новгородских посадника вместо вы борного).

Вероятно, после орлецких событий новгородцы отняли земли у великого князя, у ростовских князей — Ивана Владимировича, Федора Андреевича, Ивана Александровича, Константина Владимировича, известных нам по трем спискам Двинских земель 1471 г . (создается впечатление, что новгородцы захватили тогда почти все ростовские земли по Д вине, ее притокам, на Пинеге). Данные списка Двинских земель картографированы Л. А. Зарубиным, а зем ельны е владения новгородских бояр в Важеско-Двинском бассейне — Ю. С. Васильевым.

Исследование культурного слоя. В 1985 г. на территории Орлецкого детинца, у северной кам енной стенки, под мощным слоем глины, происхож дение которого можно определить как затек с ю ж ной, более возвышенной части площадки детинца, был обнаружен участок древнего культурного слоя со следами обгорелых бревенчатых конструкций. В 1986 г. эти работы, ввиду их важности для изучения древней микротопографии укрепленного поселения, были продолжены. Отметим, что проведение раскопочных работ большими площадями или сколько-нибудь значительная шурфовка памятника были затруднены: на детинце располагались жилые и хозяйственные постройки, а также приусадебные участки. Поэтому удалось провести лишь незначительную по площади шурфовку памятника.

Более тщательные работы проводились на территории детинца. Перед земляным и работам и здесь удалось осуществить обследование всей территории методом биолокации (эти работы проведены инженером
Е. Г. Бондаренко), в результате чего на плане детинца выявилось более двух десятков “ пятен” , содержавших, предположительно, участки древнего культурного слоя. Естественно, что границы этих участков бы ли нанесены на план приблизительно.

Для проверки эффективности использования метода биолокации и для поиска древних культурны х остатков было заложено три шурфа.

Шурф № 3. Шурф площадью 8,8 м2 заложен в северо-восточной части детинца, обнаруженное ранее биопятно в этом месте полностью бы ло перекрыто шурфом.

Стратиграфия шурфа:
1. Дерн — до 5 см.
2. Пахотный слой — до 30 см.
3. Углистая прослойка — 2 см.
4. Подзол — до 10 см.
5. Материк — светлый песок.

По всей вероятности, углистая прослойка, прослеженная по всей площади шурфа, представляет собой остатки древнего культурного слоя, пострадавшего при распашке. В сохранившейся части углистого слоя обнаружен ф рагм ент обгорелого бревна диаметром около 18—20 см (взят образец для радиокарбона). Из находок отметим небольшой аморфный кусочек оплавившегося стекла и фрагмент бронзового сосуда.

Шурф № 4. В юго-восточной части детинца методом биолокации было выявлено пятно площадью около 100 м 2, в северо-восточной части этого пятна заложен шурф площадью 7,8 м 2. Большую часть шурфа занимала обнаруженная яма овальной формы диаметром 2 м и глубиной 70 см.

Стратиграфия шурфа:
1. Серый слой — верхняя треть ямы заполнена пахотным слоем (т. е. ям а была перекрыта в позднее время при распашке территории) — 25 см.
2. Прослойка тем ного гумуса с глинисты ми линзами — 13 см.
3. Тонкая горелая прослойка с мелким и фрагментами известняковых плит — 10 см.
4. Интенсивно горелая прослойка с небольшими кусочками горелого дерева — 2 см.
5. Гумусная прослойка с больш им количеством плитняка и нескольким и булыжниками — 20 см.
6. Материк — светлый песок.

В северо-восточном углу шурфа установлено скопление плитняка, лежащего внаброс, в юго-западной части шурфа обнаружено несколько ямок диаметром 10—18 см и глубиной до 15 см, две такие же ямки зафиксированы в северо-восточной части центральной ямы. Находки, обнаруженные в пахотном слое и в заполнении ямы , не позволяют судить о ее функциональном назначении: это железный гвоздь с широкой
шляпкой (для укрепления слоя штукатурки), мелкие венчики гончарных сосудов, кусочки шлаков, мелкие фрагменты костей животных.

Шурф № 5. Шурф площадью 1,7 м2 заложен в северо-западной части детинца (частично шурф занял площадь большого биопятна).

Стратиграфия шурфа (северной стенки):
1. Дерн — 6 см.
2. Пахотный слой — 26 см.
3. Глинистый слой — 22 см.
4. Темный гумус с включением углей и горелого дерева — 40 см.
5. Углистая прослойка — 1,5 см.
6. Подзол — 15 см.
7. Материк — песок.
Стратиграфия шурфа (восточной стенки):
1. Дерн — 6 см.
2. Пахотный слой — 30 см.
3. Глинистый слой (натекшая глина) — 30 см.
4. Гумусный слой, максимальная его мощность у северо-восточного угла шурф а (по существу, это древний культурный слой с вкраплением мелких фрагментов керамики, костей, углей) — 40 см.
5. Тонкая сплошная прослойка угля — 1,5 см.
6. Подзол — 17 см.
7. Материк — песок.

Индивидуальных находок в шурфе практически не обнаружено.

В юго-западной части детинца биолокационным методом было обнаружено большое пятно с древним культурным слоем (площадь пятна около 40 м2), в границах биопятна были заложены шурфы № 6 и 7.

Стратиграфия шурфа № 6.
1. Дерн — 3 см.
2. Пахотный слой — 23 см.
3. Глинистый слой — 10 см.
4. Тонкая углистая прослойка — 2 см.
5. Подзол — 15 см.
6. Материковый песок — 50 см.
7. Материковый глинистый песок.

Находок в этом шурфе не обнаружено.

Стратиграфия шурфа № 7.
1. Дерн — 3 см.
2. Пахотный слой — 30 см.
3. Глинистая прослойка — 10 см.
4. Углистая прослойка — 3 см.
5. Материковый песок — 43 см.
6. Материковый глинистый песок.

В шурфах № 1, 2, 6, 7 не найдено ни вещественных остатков, ни костей животных, вероятно, потому что эти шурфы оказались на периферии территории детинца.

Таким образом, система небольших шурфов на территории детинца позволяет сделать ряд важных планиграфических наблюдений.

1. Стратиграфические наблюдения в шурфах дают основания говорить о том, что глинистая прослойка, наблюдаемая в шурфах № 1—5 и перекрывающая древний культурный слой, присутствует преимущ ественно в северной, более низкой части детинца, причем важно отметить и то, что толщ ина глинистой прослойки увеличивается по направлению к северной стене детинца. Это, на наш взгляд, может свидетельствовать о появлении глины в северной части детинца в результате смыва ее с более возвыш енной южной части, причем процесс этот происходил сразу же после того, как крепость была разорена и заброшена. Значит, в древности уровень поверхности южной части каменного Орлеца был еще выше северной, а постепенная частичная нивелировка обеих частей происходила по мере распашки территории памятника (неодинаковый уровень обеих частей детинца отчетливо заметен и сейчас). Наше предположение подтверждается и тем , что позднее, в XVII в. (до появления на территории бывшей крепости деревни), на Орлецком “носу” стояла деревянная церковь Николая Чудотворца. Следов церкви обнаружить не удалось, но методом биолокации было зафиксировано несколько линий западин, которые можно интерпретировать как могильные ямы. Вероятность этого исключать нельзя, т. к. в 1971 г. нам удалось зафиксировать именно на “носу ” фрагмент большой известняковой плиты, под которой находилось несколько фрагментов человеческих костей. После ликвидации церкви (вполне возможно, что она упала в обрыв в процессе разрушения берега) были уничтожены и следы кладбища.

2. Микротопография Орлецкого “носа” позволяет сделать и другое предположение, о котором мы уже писали: вполне возможно, что боярин Лука Варфоломеев поставил только “город камен ” на самой оконечности мыса, а вся система обороны посада бы ла возведена позднее, вероятнее всего — в самом конце XIV в., непосредственно перед финальными событиям и “двинской войны”. Это представляется логичным , т. к. именно в это время Орлецкий городок становится центром Двинской земли и в нем скапливается значительное число не только воинов, но и торговых людей.

Документы XVII в. даю т возможность восстановить некоторые древние топоним ы в окрестностях Орлеца. По Писцовым книгам Д винского уезда 1622—1624 гг., Соловецкий монастырь имел право “на Двине на Орлеце камень белой ломать, и известь жечь для их монастырского каменного строения, и владеть им тем пустым местом на Орлеце с нижнего конца, межа от Черного омуту да по Двине вверх по старым межам, а в суземье в гору сколько им надобно”. Речь, таким образом, шла о монастырском владении от Черного омута (в верхнем основании Орлецкого мыса) и вверх по течению Двины. Черный омут — наиболее опасный в этом месте Двины участок реки, где Д вина “упирается” в каменную стенку Орлецкого мыса (наволока) и, резко ускоряя течение, огибает скалистый Орлецкий “ нос” . Однако монастырь просил царя отдать ему и сам Орлецкий наволок, мотивируя просьбу тем, что “ис того известного монастырского промысла известной камень ломали и известь жгли к Архангельскому городу на городовое и гостиных дворов строение, а ныне-де то каменное строение повершилось, а у них в Соловецком монастыре в осадное время церкви Божии и кельи и по городу зубцы от гранат и от пушечных ядер попортились, а построить нечем, камени белого и извести, опричь того места, которое на Орлеце, взять негде…”  Однако старцы соловецкие явно лукавили, поскольку завладеть хотели не новы м и выходами известняка, а пож ням и и пахотными землям и, т. е. двумя деревням и, которые стояли на Орлецком наволоке. О деревне, принадлежавшей церкви Николая Чудотворца (Нижняя деревня): “ …тот Орлецкой наволок, пашенная земля и сенны е покосы ,исстари владенье дедов и отцов их и их, Сидки, с товарищи, да поженка Ровдина и пашенная земля церкви Николая Чюдотворца, владеют прикащики исстари, а сам ого Орлецкого наволока, кроме того, инде нигде нет…”.

За валом и рвом Орлецкого окольного города (“посада”) находилась территория Верхних Орлецов, где стояли церковь Рождества Христова и церковная деревня Городишная, которую крестьяне Ступинской волости в 1686 г. “ и все прихоженя продали” своим же крестьянам Кириллу Федорову сыну Вершинину и Игнатию Галашеву.

Во время археологических работ на Орлецком городищ е при осмотре бы ли вы явлены надгробные известняковые плиты на территории Верхних Орлецов, а на территории Нижних Орлецов, на “носу” , — остатки разрушенного захоронения и фрагменты каменной известняковой надгробной плиты. Оба церковных кладбищ а на Орлецах бы ли, вероятно, разрушены во время позднейших сельскохозяйственных работ.

Вам может также понравиться...

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

четыре − 3 =