Любвино (Подмосковное имение Л. Г. Пыльцовой) (Из журнала «Столица и усадьбы» №29, 1915 год)

На правом берегу реки Москвы, в 69 верстах от города, на зеленом фоне хвойного леса белым пятном вырисовывается строение имения Любвино.

Любвино не имеет длинной биографии и не может похвастать хотя бы скромной вереницей родовых владельцев. Это усадьба не старо-дворянская, а ново-купеческая. Оно возникло вдруг, по капризу.

Ещё два года тому назад на месте, где теперь парк со множеством электрических фонарей, был сплошной лес, по счастливой случайности ещё не тронутый топором. И всё, что изображено на наших фотографиях, всё это создано в один год. Громадные средства и энергия превратили дикий уголок в цветущий парк и возвели на искусственных площадках постройки, которые по красоте и стилю могут спорить со многими усадьбами того времени…

* * *

15-го мая 1911 года около тысячи человек начали работу. Главное руководство взял на себя архитектор Эрихсон, по плану которого и выполнена эта роскошная усадьба. Из Италии были выписаны мастера лепки и реставрации старинных скульптурных произведений. В их числе был и знаменитый Аскерио, который отделывал ливадийский дворец Государя Императора.

Пыльцовы объездили много антиквариев, русских и иностранных и скупили за большие цены те скульптурные украшения, которые теперь окаймляют садовую террасу. Это — в большинстве оригиналы старых итальянских и французских мастеров. Чтобы их привести в порядок, 5 итальянцев должны были проработать целый год. Тем временем другая часть иностранцев работала над фресками главного фасада дома, копируя их с Волковского театра в Ярославле.

Работа быстро продвигалась. 83 десятины, занятые усадьбой, принимали благоустроенный вид. Освящение назначили на 20-е мая 1912 года, но уже к 10-му числу все работы были закончены.

* * *

Каждое воскресенье сюда едут десятки автомобилей. Впечатлениями от одной из таких поездок я и хочу поделиться…

Ровное широкое шоссе на протяжении 1½ верст тянется от станции до дома и даёт возможность машине развить какую угодно скорость. Аромат 8 тысяч роз кружит голову, рябит в глазах от быстрой смены одного куста другим…

Розы чинно рассажены по обеим сторонам громадной английской клумбы, впереди зимующих альпийских деревьев, которые служат как бы изгородью для этого розариума. Массивный каменный особняк с «фонарём» во всю вышину, с высокими колоннами, поддерживающими основание купола, с вышкой. Ряд изящных бронзовых ваз внизу…

Автомобиль делает крутой поворот и останавливается у подъезда. Опять стройные колонны, вазы и цветы. В глаза бросаются две бронзовые, в натуральную величину, охотничьи собаки, как живые сторожащие вход…

Мы входим в прохладный вестибюль, откуда видна длинная анфилада просторных комнат с массой света и воздуха. Везде стоят цветы. Здесь — как бы их царство, потому что, где только возможно, всюду расставили их. Тяжелая, стильная обстановка, собрания картин, бронзы и фарфора. Во всём виден широкий размах и большие материальные средства. Но не красота построек , не убранство комнат и не собрание редкостей привлекают сюда любопытность. Хочется поскорее увидеть другое: замечательный парк и восхитительные пейзажи.

* * *

В полутёмных аллеях парка лучи солнца только кое-где проникают сквозь листву. Лес — во всём своем величии и обаянии. Столетние дубы и сосны, стройные белые березы и беспокойные осины, корявые вязы и тощие ели. Только гомон птиц нарушает тишину.  Редкостные образцы альпийской флоры в порядке рассажены по парку.

То тут, то там висят дуговые фонари. Извилистые и прямые дорожки убегают вдаль и белеют пятнами садовых скамеек.

Паутиной тянутся электрические и телефонные провода. Проходим лужайки с фонтанами…

Мы приближаемся к изгибу крайней аллеи, и перед нами открывается дивная панорама…

Мне говорили, что художники: Коровин, Егорнов, Мешков и другие не мало обязаны настроением своих последних картин этому очаровательному уголку…

Дм. И.