20 фактов об архитектуре советских школ.

Школа им. 10-летия Октября в Ленинграде.

Советские школы — это не просто здания, это здания со смыслом. Молодые архитекторы эпохи создавали сначала индивидуальные, а потом и типовые проекты школ, чтобы отразить меняющееся представление об образовании, облегчить ведение государственной пропаганды, а также обеспечить удобный и приятный для самих школьников процесс обучения. Нормативы, отработанные в 1920-е, затем перекочевали в сталинскую архитектуру, а некоторые дожили и до наших дней.

Говоря про школы, я вспоминаю ту, в которой я училась с 9-го по 11-й класс. Здание состояло из двух частей, одна была очевидной сталинкой, а другая — пристройкой годов 60-х, в которой находилось общежитие, классов там почти не было. Большинство уроков проходило в «сталинском» крыле. У частей была разная атмосфера: из пристройки была видна шумная улица, общежитие в этом крыле было наводнено воспитателями, персонал столовой впускал детей на обед. Другое крыло принадлежало скорее ученикам: там было просторно, с разных концов здания были две большие лестницы, окна выходили во двор.

Эти две части порождали совершенно разный настрой, хотя и были, в общем-то, одной школой. Как так вышло? Всё из-за архитектурных решений: так, во многих сталинских школах не было почти никаких «лишних» помещений — только классы, зато эти классы (и коридоры) были просторные; находясь в таком пространстве, можно было не отвлекаться на других и концентрироваться на учёбе. К 1960-ым кубатура, отведённая на одного ученика, сократилась чуть ли не вдвое, зато появились такие помещения как столовая, спортзал и актовый зал. В пристройке было тесно, и было ощущение, что люди туда набиты, как в консервную банку.

То, как устроено школьное пространство, влияет на процесс обучения: если за окном оживлённая улица, гораздо легче отвлечься на неё, чем если за окном — деревья. Если дети сидят слишком близко, то им легко друг с другом общаться, и это может мешать учителю и т. д. В этой статье я разберу, откуда пошли те или иные особенности школ, и, может быть, прочитав её, читатель поймёт что-то о себе и своём детстве.

Часть I. Школы конструктивистского периода

В 1920-е годы перед новообразованным советским государством встала задача воспитать ценные кадры, будущее страны. Это должны были быть, во-первых, люди грамотные и способные работать на производстве, а во-вторых, лояльные к власти. Всё это можно было обеспечить только путём всеобщего доступа к школьному образованию. 26 декабря 1919 г Совет народных комиссаров принял декрет «О ликвидации безграмотности среди населения РСФСР», в рамках которого предполагалось обучить грамоте все население от 8 до 50 лет. В связи с этим массово стали открываться новые школы. Первоначально они были в зданиях, не предназначенных для этого, но таких школ не хватало: они могли вмещать лишь небольшое количество учеников (в 1922 году нарком просвещения Анатолий Луначарский признал, что школ первой ступени хватает только для половины детей). Требовалось строительство новых зданий школ, этим и занялась советская власть в то десятилетие.

Прошедший в марте 1919 года VIII Съезд РКП(б) обозначил необходимость всеобщего политехнического образования, в рамках которого дети могли бы сразу получить опыт работы в бригаде, научиться работать в лаборатории. Но старая школьная архитектура (земские, церковно-приходские школы, училища и гимназии) не соответствовала новой образовательной парадигме, нужно было строить по-новому, так как в прошлом размеры и характеристики школьных зданий сильно варьировали.

В 1920 гг. проводились конкурсы архитектурных проектов; начали строиться школы-семилетки, вмещающие до 560 учеников. Они принципиально отличались от дореволюционных школ объёмом — около 25 000 кубометров (до этого были меньше); включали спортивные сооружения, лаборатории, мастерские и столовые. К концу 1920-х в стране насчитывалось 113 400 школ первой ступени и 8,7 миллиона учеников.

Рассмотрим особенности школ этого периода, объясняя их идеологическими директивами:

  1. Школы строились на окраинах городов.

  2. У некоторых школ были открытые физкультурные площадки на крыше

  3. В конструктивистских школах впервые в СССР был введён принцип зонирования.

  4. У многих школ этого периода предусмотрена обсерватория на крыше.

  5. Соотношение классов и других пространств было 35 к 65 не в пользу классов.

  6. Школы были огромными, их вместительность достигала 2500 человек.

  7. В некоторых школах, помимо актового зала и спортплощадки, был кинозал.

  8. В зданиях школ легко можно было заблудиться.

  9. Разработаны первые П-образные школы, ставшие образцом для многих школ сталинского периода.

1. Школа на Лесном проспекте (архитекторы А. Никольский и В. Гальперин, 1930-1932)Школы строились у заводов, то есть на окраинах города. Почему? В модельных городах будущего, как их представляли теоретики градостроительства и конструктивистской архитектуры (например, Михаил Охитович), жизнь концентрируется не в центре города, а вокруг заводов (то есть, в городе потенциально много центров). Поэтому при каждом заводе должна быть школа. Заводы же, в свою очередь, строились на окраинах, так как там достаточно места для больших сооружений. Поэтому там же, а не в центре, строились и новые школы.

Не была исключением и школа на Лесном проспекте в Ленинграде. На фото мы видим, что она построена чуть ли не в поле, её окружают деревянные постройки.

Изображение 1 — Школа на Лесном проспекте, вид сверху. Виден купол обсерватории на крыше.

Изображение 2 — Политехническая 22. Сейчас в здании находится НИИ телевидения.

2. У школы на Крымской площади, 5, в Москве (архитекторы М. И. Мотылёв и Б. А. Малышев, 1929—1930 гг.) есть открытая физкультурная площадка на крыше физкультурного зала (на фотографии в левом нижнем углу). Спортплощадки были и в дореволюционных школах, но, скорее всего, именно в 1920-х появляется тот инвентарь, который нам знаком и по сей день, например, гимнастический козёл. Такое предположение можно сделать на основании того, что в дореволюционных школах на занятиях гимнастикой больше внимания уделялось культуре и воспитанию, в то время как перед советским государством стояла задача воспитать физически сильных граждан (а затем и подготовить их к военным действиям).

Площадкой в нашем климате пользовались всего пять-шесть раз в год, а сам спортзал из-за открытой площадки пришлось углубить в полуподвал.

Открытая спортплощадка — это одна из попыток поиска функциональных форм, но нововведение не прижилось — возможно из-за того, что технически проще было отводить пространство для спортплощадки возле школы, как делалось раньше и как продолжают делать до сих пор.

Изображение 3 — Вид на школу на Крымской площади.

Изображение 4 — План школы на Крымской площади.

3. Школа № 104 им. М. С. Харченко в Ленинграде (арх. Владимир Мунц, 1932)
В рамках политехнического подхода, который скопирован с американского Дальтон-плана, обучение каждый школьник должен был проходить по индивидуальному плану (подряду). Много времени проводилось в мастерских и лабораториях, пространства для которых было отведено, соответственно, много. Помещения классов не были центральными для процесса обучения — ведь основная задача — научить школьников ремёслам и самостоятельной работе. Процентное соотношение классов и мастерских близилось к 35—65, а на неделю предполагался всего один 45-минутный урок! В ранних проектах даже считалось, что у каждой заводской школы будет своя специализация, и, чтобы закончить обучение, школьники должны были бы поучиться в разных школах и получить разные навыки, но этому не суждено было воплотиться в жизнь.

Кстати, в школе из предыдущего пункта в подвале располагалась кузница.

Изображение 5 — Школа им. М. С. Харченко.

Изображение 6 — План школы.

Изображение 7 — Слесарная мастерская в школе-семилетке на Можайском шоссе в Москве, арх. Б. Сидоров, 1927—1928 гг.

4. Школа № 120 (ранее — им. Коммунистического интернационала молодёжи) на улице Ткачей в Ленинграде (арх. Г. Симонов, 1929). В этом районе располагалось много ткацких фабрик, рабочие которых жили в специально спроектированном Палевском жилмассиве. Дети рабочих ходили в школу, специально для них построенную, им. КИМа. Её вместимость по проекту — 1540 учащихся.

В эпоху конструктивизма появляется функциональное разделение пространства школы, похожее на то, которое мы знаем сейчас. На плане видно, что здание состоит из нескольких блоков, которые выделялись согласно принципу зонирования: разные зоны соответствовали разным возрастным группам (в длинном крыле располагались младшие классы, в коротком — старшие; так как до старших классов «доживали» лишь немногие, пространства для них нужно было меньше), также были зоны для учебных, общешкольных и клубных помещений (в пристройке посередине был актовый зал, а библиотека и столовая были в коридоре).

Изображение 8 — Вид на школу.

Изображение 9 — План школы.

5. В школе им. 10-летия Октября на улице Стачек в Ленинграде (арх. А. Никольский, 1926—27) предусмотрена обсерватория. Советский человек должен быть гармонично развит во всех областях — в тезисах Государственного учёного совета обозначалась цель новой советской школы — «воспитать полезного члена общества». Астрономия и метеорология входили в понимание гармоничного воспитания.

Идея строить в школе обсерватории не прижилась, скорее всего, по соображениям размера: сталинские типовые школы были гораздо меньше, и обсерватория на крыше смотрелась бы плохо; кроме того, не последними, наверное, были и материальные соображения — знания о космосе были не так важны, как, скажем, грамота или арифметика.

Кстати, в школах из предыдущих пунктов — 1 и 3 — тоже есть обсерватории на крышах (на изображении 1 обсерваторию видно по центру кадра, а на изображении 8 зелёный купол обсерватории находится в правом верхнем углу).

Изображение 10 — Обсерватория — куполообразная надстройка на крыше серого цвета.

Изображение 11 — План школы.

6. Школа-семилетка им. И. И. Лепсе (сегодня школа № 1228) по проекту на шоссе Энтузиастов в Москве (арх. Рыбченков и Жаров, 1928) — огромная, как и большинство других школ того времени, рассчитанных на количество учащихся до 2500 человек.

В это время у школ не было ограничений по размеру — так как они строились в основном на городских окраинах. Новую застройку можно было запланировать так, чтобы разместить большие по размерам и вместимости школы. Да и учеников нужно было охватить как можно больше, так как школ не хватало. Из-за таких размеров часто расстояния между классами, мастерскими и другими пространствами были слишком большими — ученикам приходилось долго и много ходить по школе, из-за чего они могли опоздать на уроки. Учителям это не нравилось.

Изображение 12 — Школа им. И. И. Лепсе.

Изображение 13 — Школа им. И. И. Лепсе. Современный вид.

7. В школе на проспекте Стачек в Ленинграде (арх. И. Фомин, 1930—1932) предусмотрена столовая (круглое помещение справа на изображении) и ряд других помещений типа библиотеки. А в школе на Полевом переулке, 10, в Киеве, построенной в начале 30-х годов, был кинозал на 200 человек. Сейчас нам кажется, что столовая и библиотека — это что-то, что по умолчанию должно быть в школе. Тем не менее, не во всех школах до революции они были, да и в сталинское время эти пространства исчезли из школ на некоторое время.

Зачем школе столовая и кинозал? Семья оказывает тлетворное влияние на детей, через семью передаются стереотипы и предрассудки, сохранённые взрослыми с дореволюционных времён. Поэтому дети должны быть максимально автономными, как можно больше времени проводить вне семьи. Поэтому в школах было всё, чтобы дети могли быть там весь день — это и объясняет появление кинозала или столовой.

Изображение 14 — Вид на школу.

Изображение 15 — Иллюстрация из проекта школы.

Изображение 16 — План школы. В круглой пристройке находится столовая.

8. Школа в Филях в Москве (арх. А. И. Антонов, 1931—1934 гг.) прославилась как хрестоматийный пример скупости и сложности конструктивистской архитектуры школ. «У здания — униформно скучный вид, его архитектура скорее свойственна хлебозаводу, чем для школы. Такое депрессивное здание не подходит для детей», — комментируют редакторы журнала «Строительство Москвы».

Про другую школу, но на эту же тему, жалуется в письме редакции учительница Л. М. Малиновская: размеры школы такие, что «сложно создать и выдерживать ритм для всей школы».

Директор школы № 1 Фрунзенского района Москвы писала: «Я помню, как один ребёнок шёл по холлу третьего этажа и горько плакал. Он потерялся и не знал, как найти нужный этаж и нужный класс. Конечно мы не можем обвинить ребёнка в невнимательности. Этажи, коридоры и классы слишком похожи друг на друга».

Изображение 17 — школа в Филях.

9. Школа на Дангауэровке в Москве по проекту Д. Фридмана (1931 г.) построена в стиле конструктивизм, но учитывает недостатки архитектуры школ предыдущего десятилетия. Архитектурные решения уже немного переходят от конструктивизма к неоклассицизму — нарушается конструктивистская строгость в отсутствии декора. В проекте использована П-образная планировка здания, которая в сталинское время станет наиболее популярной.

Изображение 18 — Иллюстрация из проекта школы.

Изображение 19 — Современный вид на школу.

Изображение 20 — План школы.

Часть II. Неоклассицизм и типовые проекты

Школа на Садовой улице, Ленинград. Арх. И. И. Фомин, Е. А. Левинсон, 1938.

Как и в период конструктивизма, в неоклассический период на архитектуру школ влияли педагогическая мысль и законодательство в области образования.

В совместном постановлении от 25 августа 1932 г. «Об учебных программах и работе начальных и средних школ» Совнарком и Центральный Комитет дали указание Наркомпросу «ликвидировать» «извращённый лабораторно-бригадный метод» и вернуться к традиционному процессу обучения с уроками и классами. Так происходит, скорее всего, потому, что вышеупомянутый метод не дал обещанных результатов.

Необходимо было очертить оптимальную вместимость школ, чтобы архитекторы могли на неё ориентироваться. Поэтому 15 мая 1934 г. ЦК ВКП (б) и СНК СССР приняли постановление «О начальной и средней школе», где была установлена номенклатура школ трёх типов — рассчитанных уже на гораздо меньшее количество учащихся: двухкомплектная, на 880 учащихся с 22 классными комнатами, однокомплектная, на 400 учащихся с 10 классными комнатами, и неполная средняя школа на 280 учащихся с семью классными комнатами.

Комплектность школы — параметр, указывающий, сколько учителей приходится на четыре класса одного потока школы. В однокомплектной школе один учитель работает со всеми четырьмя классами, в двухкомплектной — по одному учителю приходится на два класса, в трёхкомплектной — один учитель обслуживает два класса, и ещё два — по одному, и в полнокомплектной школе — на каждый класс потока приходится по одному учителю.

Доля площадей, отведённых под классы, увеличилась с 35 % по сравнению с предыдущей нормой до 60—65 %. В основном это было достигнуто за счёт почти полной ликвидации лабораторных помещений и мастерских.

Из-за массовости разработки и строительства типовых школ, стандартизация комплектующих также шла полным ходом — к 1936 г. были разработаны стандарты на двери, оконные переплёты, наличники, плинтусы, ступени, плиты для лестничных площадок, подоконные доски и т. д., а также введены типовые перекрытия, колонны и перегородки.

Характерно, что изменения в стиле отразили и изменения отношений детей с государством — роль индоктринации повысилась, школьников с самого детства должна была окружать советская символика, что хорошо поддавалось реализации в неоклассицизме.

Рассмотрим следующие факты про школы этой эпохи:

  1. Школы одними из первых в СССР стали строиться по типовым проектам.

  2. Часто окна классов выходили на одну сторону — из-за требований инсоляции.

  3. Во многих школах по первым типовым проектам не было спортзала.

  4. Кубатура, отведённая отведённый на одного ученика, снизилась с 35 м3 до 15—17 м3.

  5. На стенах и фасадах школ появилось пространство для идеологической пропаганды.

  6. Сначала блочные школы в конструкции были дороже кирпичных.

10. Школа по Малой Разночинной 2—4 (бывш. Пионерская) в Ленинграде (арх. Л. Е. Асс и А. С. Гинцберг, 1936), послужила прототипом для проекта «ША».

Школы стали одними из первых зданий, строящихся по типовым проектам, потому что школ требовалось много — и довольно в краткосрочной перспективе. Откуда брались эти проекты? Они не разрабатывались специально, а копировались с успешных индивидуальных проектов. Школа на Малой Разночинной как раз и была такой школой, построенной по индивидуальному проекту, который стал впоследствии типовым.

В первых типовых школах, обозначенных «ША», «ШБ» и «ШГ» было две лестницы, два гардероба и два входа — основное отличие этих типов было в расположении входов. Кстати, пропускная способность лестниц для школ, как свидетельствуют некоторые источники, рассчитывалась по нормативам театральных зданий.

Изображение 1 — Вид на два входа школы по Малой Разночинной.

11. Гимназия № 46 по Каменноостровскому проспекту 42Б в Ленинграде (Л. Е. Асс, А. С. Гинцберг, 1936) также построена по проекту «ША». Он был удобным из-за того, что окна классов выходили на одну сторону — такое расположение возникло в ответ на требование хорошей инсоляции. В боковых флангах школы располагались только внеклассные помещения.

Согласно требованию, солнце должно было светить в окна слева, чтобы, когда пишешь правой рукой, тень от неё не падала на тетрадь. Хорошим считалось расположение классов окнами на юг, допустимым — на восток, возможным, но в исключительных ситуациях — на запад (ведь занятия шли в основном в первой половине дня), а северная ориентация классов не допускалась. Есть гипотеза, что левшей переучивали в правшей именно поэтому, но прямых подтверждений тому нет.

Такая система бы не работала, если бы ученики учились в 2 смены, но в 1935 г. было принято постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР «О ликвидации сменности в школах».

Изображение 2 — Окна классов в школе по Каменноостровскому проспекту, построенной по проекту «ША».

12. Школа № 112 Выборгского района, пр. Пархоменко 13, Ленинград (арх. Н. А. Троцкий, А. С. Мартынов, М. И. Чурилин, 1935).

Среди школ Ленинграда, построенных во второй половине 30-х годов, одним из распространённых был типовой проект Н. А. Троцкого и А. С. Мартынова. Интересно, что в этом проекте нет спортзала, как и во многих других первых типовых проектах! (Например в «ША».) Сейчас если в здании такого типа находится школа, то для спортзала сооружается пристройка.

Почему же не был предусмотрен спортзал, кажущийся сейчас неотъемлемой частью школ? Дело в том, что школы в это время должны были быть небольшими по размеру, чтобы вписываться в уже существующую застройку. Для этого все дополнительные пространства, которые были в школах времён конструктивизма, «выкинули» из проектов. Но вместе с водой выплеснули и ребёнка! В числе упразднённых — помещение столовой (остался небольшой буфет) и спортзала (была открытая спортплощадка). Но зато пришли новые по предназначению помещения — отдельно были выделены комнаты под физическую и химическую лаборатории, учительскую, библиотеку, канцелярию и кабинет врача.

В школе по проекту Троцкого, Мартынова и Чурилина также располагалась квартира директора! В эпоху конструктивизма такое тоже было возможно, иногда рядом со школой строили специальные небольшие домики для поселения там персонала.

Изображение 3 — Школа № 112. В настоящее время здесь находится Налоговая инспекция Выборгского района.

Изображение 4 — План школы по проекту Троцкого, Мартынова и Чурилина.

13. Школа № 1384 в Москве (арх. Л. А. Степанова, 1949—1950) построена по проекту, характерной чертой которого были стены из красного кирпича. Такие здания строились преимущественно в Москве.

Помимо устранения «ненужных» помещений, чтобы сделать школы небольшими, в 30—50-е годы уменьшается кубатура, полагающаяся на одного ученика — с 35 м3, что было характерно для школ 20-х годов, до 15—17 м3. По проекту Степановой 1950-го года на одного ученика приходилось 16,4 м3 (это менее половины того пространства, что было в конструктивистских школах). Другая мотивация сократить кубатуру на ученика — экономичность строительства (требовалось меньше материалов), а это также немаловажно: после войны экономическая ситуация была не самой благоприятной.

Классы в этом проекте располагались по две стороны коридора, поэтому последний был слишком тёмным. Этот недостаток Степанова ликвидировала в своём следующем проекте. Появляется также спортзал — на последнем этаже, поэтому на третьем этаже занятия проводились под аккомпанемент стука мячей.

Изображение 5 — Школа по проекту Степановой, вход видоизменён.

14. Школа № 171 на ул. Маяковского в Ленинграде (арх. М. Я. Климентов, 1950) имеет в простенках медальоны с портретами Маяковского, Мичурина, Ломоносова и Пушкина.

В конструктивистских школах было мало простора для окружения детей назидательной графической информацией. В сталинской архитектуре на стенах появляется пространство символов. Например это медальоны — как у школы № 171 с фигурами, которые Советский Союз избрал примерами для подражания для детей (среди которых Пушкин соседствует с Мичуриным). А к школе по проекту Степановой из предыдущего пункта С. Д. Юсиным был придуман фасад с медальонами Пушкина, Ломоносова, Горького и Маяковского, который потом часто воспроизводился. Такой тип школ получил название «Ю-1».

Далее по улице Маяковского, дом № 26, у школы № 194, на медальонах в простенках изображены дети, занимающиеся спортом и культурой.

Изображение 6 — Декор на школе № 171 на ул. Маяковского.

Изображение 7 — Фигуры с медальонов на фасаде Юсина пронзительно смотрят на нас.

Изображение 8 — Медальон со школы № 194 в Ленинграде, 1940.

15. Школа по 5-му проезду Подбельского в Москве (арх. А. М. Капустина, Н. А. Кузнецова, инж. А. М. Бобрусов 1955) построена по типовому проекту «T1» — это первый реализованный на практике в СССР блочный тип школы, который в постройке оказался дороже кирпичных школ.

В 40-е и 50-е появились новые материалы и новые запросы — на смену кирпичным школам приходят блочные, но всё ещё в стиле сталинского неоклассицизма. Бетонные заводы готовы были к массовым поставкам деталей различных типов и размеров. В основе первых блочных школ — по проектам «Т1» и «Т2» — лежала планировка школы Степановой, конструкция которой адаптирована под блочное строительство. Переводить в блоки модель Степановой оказалось не самой лучшей затеей, поэтому был разработан проект «МЮ» — изначально для блочной постройки. В нём классы выходили не в коридоры, а в рекреации, одна из которых была актовым залом, а другая — спортзалом.

Изображение 9 — Школа по 5-му проезду Подбельского в Москве скорее всего была построена по неудачному проекту Т1. На стенах видны швы на стыках блоков.

Изображение 10 — Школа по проекту «МЮ». На верхней части пилястр над входом также видим портреты «идеологически правильных» персонажей. Такая школа, конечно, уже мало похожа на «дворец детства», какими изначально должны были стать советские школы.

Часть III. Школы периода модернизма. Возврат к экспериментам

Школа № 28 в Тольятти (К. Д. Френкель, И. П. Саксельцев, Н. А. Кулебакина, 1967 — 1969) имеет характерную для того времени планировку — два корпуса, соединённые коридором.

В течение военного времени строительство школ по новым проектам почти прекратилось, силы уходили на другое. Если школы строились, то по типовым сталинским проектам.

Позже, во времена оттепели, возобновилось экспериментальное строительство нетиповых школ (хотя разработка типовых проектов также велась; по состоянию на 1956 год, типовых проектов было 50 на всю страну, и в них впервые учитывались требования, обусловленные климатическими зонами: для южных территорий обеспечивались сквозное проветривание и сейсмоустойчивость, для северных — повышенная инсоляция).

В 1958 году была проведена школьная реформа, призванная призвана привести систему образования в соответствие с требованиями эпохи научно-технической революции. В её рамках ввели политехнический подход к образованию, что было своеобразным возвратом к парадигме 1930-х годов, но теперь уже учиться ремеслу школьникам предлагалось не в школе, а в специально отведённых помещениях на заводах и в ПТУ. Цели этой программы за продолжительное время не были достигнуты, поэтому в 1963 году образование вернули к классическому виду, без производственного обучения, однако в архитектуре можно увидеть отражение этого недолгого политехнического поворота.

Рассмотрим следующие факты про школы этой эпохи:

  1. Модернистские школы подражают конструктивистским в использованных формах, функциональности помещений, наблюдается и возвращение к большим размерам

  2. В школах много внимания уделяется зонированию

  3. Место строительства школ перемещается из центра в спальные районы

  4. Появляются новые элементы декора — сказочные персонажи и герои советской мифологии — космонавты, шахтёры, ядерщики и проч.

  5. Больше внимания, чем прежде, уделяется вписыванию школы в архитектурный ансамбль застройки.

16. Школа № 345 на бульваре Красных Зорь, Ленинград (1968, арх. С. И. Евдокимов, Г. М. Вланин, Н. А. Устинович, Л. А. Панкратова, Е. Б. Пекарская), на 960 учащихся является блочной конструкцией, но подражает конструктивистским школам, например, имеет округлые формы и необычную планировку. Полукруглый ризалит, над которым некогда располагалась обсерватория, напоминает школу им. 10-летия Октября, рассмотренную в первой части этого материала. В этот период и для многих других школ характерно подражание конструктивистским образцам. Например, далее будут описаны школы с ленточным остеклением, столь любимым архитекторами-конструктивистами.

Функционально школы также подражают школам 1920-х годов: в школе № 345 когда-то были обсерватория, зимняя терраса, бассейн и кинозал; в детско-юношеской спортивной школе № 2 в Ленинграде были гардеробы при каждом классе у младшеклассников, бассейн, мастерские и кабинеты домоводства; в школе в Кузьминках были лаборатории, актовый зал и два гимнастических зала (эти школы будут рассмотрены далее).

Возможно, функциональные эксперименты связаны с временным возвращением к политехническому образованию.

Изображение 1 — Школа № 345, виден ризалит с обсерваторией, а также ленточное остекление.

Изображение 2 — Современный вид, обсерватория не сохранилась.

17. В детско-юношеской спортивной школе № 2 в северо-западной части Васильевского острова, Ленинград (арх. С. И. Евдокимов, Н. Н. Башнин, Б. А. Вотинов, Б. М. Левин, Г. А. Серков, Н. П. Скороходова, 1972), на 1104—1176 учащихся использован экспериментальный принцип зонирования — первый этаж отводился для первоклассников, второй — для второго и третьего классов, третий и четвёртый — для всех остальных. (В школе из предыдущего пункта также было предусмотрено раздельное обучение старших и младших школьников: двухэтажный блок отводился для младших классов и трёхэтажный — для старшеклассников). У классов для первоклассников были собственный спортзал и игровая комната, а также из каждого класса был выход на улицу (в школе из № 5 в Донецке, которая будет описана далее, также использовано такое решение — у каждого из восьми одноэтажных корпусов есть свой внутренний дворик, куда дети должны, по задумке, зимой выходить на перемены, чтобы закаляться, а летом и вовсе слушать уроки на улице). Классы в плане близки к квадрату (7,7 × 7), что позволяло поставить парты в четыре ряда и приблизить учеников к учителю.

Стоит заметить, что для старшеклассников отводилась большая доля пространства, чем раньше. Почему так? Да потому что их количество в то время значительно увеличилось, так как в принципе увеличилось количество детей, оканчивающих младшую школу.

Часто планировка школы этого периода включает несколько блоков и коридор, их соединяющий (такова школа в Кузьминках — три корпуса соединены коридором, и школа № 5 в Донецке, состоящая из восьми одноэтажных корпусов, соединённых коридором). А школа № 2 состоит из трёх корпусов: общественного (столовая, актовый зал), учебного (классы) и административного (кабинет директора, учительская и др.), который соединяет предыдущие два.

Изображение 3 — Школа № 2, видно два корпуса и коридор, соединяющий их (административный корпус).

Изображение 4 — Вид на общественный корпус.

Изображение 5 — План школы: два учебных блока соединены третьим.

18. Школа в Кузьминках, Москва (арх. И. Н. Кастель, 1964) построена в строящемся на тот момент спальном районе.

В крупных городах в это время увеличивается число жителей. Для них строятся «спальные районы», и локус строительства школ перемещается из старой застройки в новую, таким образом возвращаясь на окраины, как это было в 1920-е (напомню, школы тогда строились возле заводов — на окраинах). При этом важно заметить, что в отличие от 1930-х годов, жилые районы уже не ориентируются на заводы, а строятся автономно.

Высотная застройка новых районов ставила требование укрупнения школ. И окраинное местоположение новых школ с лёгкостью позволяло это сделать (школа в Кузьминках рассчитана на 2032 учащихся, что должно было обеспечить ресурс для обучения всех детей в районе с населением в 14—15 тыс. человек). И. Н. Кастель, архитектор школы в Кузьминках, прославляет идею «школ-гигантов для районов-гигантов». Вместительность школ в это время достигла показателей времён авангарда. Но размеры — нет, из-за более низкого метража, отведённого на одного ученика. Интересно, что тенденция укрупнять здания при ёмкости школ свыше 1600 учащихся, как и в 1930-е, встречала возражение со стороны некоторых видных педагогов. Они считали, что при чрезмерно больших коллективах затрудняется работа с учащимися.

В проектировании школ тенденция к общему их укрупнению сочеталась с понижением этажности — среди сталинских школ встречаются пятиэтажные здания, в то время как в период модернизма — максимум четырёхэтажные.

Изображение 6 — Вид на школу в Кузьминках. Видно ленточное остекление, излюбленное ранее конструктивистами.

 

Изображение 7 — План школы: три учебных блока соединены четвёртым.

19. Школа № 5 в Донецке, 1965 (по проекту Иосифа Юльевича Каракиса) имеет на стенах мозаичные панно. Набор символики, предназначенной для индоктринации детей, с времён сталинского неоклассицизма меняется: на смену медальонам с Пушкиным и Мичуриным приходят металлурги, шахтёры и другие трудящиеся — что вполне отражает поворот к политехническому образованию. Но кроме заидеологизированных персонажей в символике также появляются и сказочные животные, подчёркивающие автономность мира детства.

Школа № 5 в Донецке также интересна планировкой: она разделена на восемь одноэтажных учебных корпусов, в каждом — пять классов. Павильоны объединены в центральной части переходами. Разделение на 8 зданий, скорее всего, создавало ощущение камерности и «личности» пространства.

Изображение 8 — Школа № 5, фронтальный вид.

Изображение 9 — Мозаика с шахтёрами на школе.

Изображение 10 — Мозаика, дерево.

Изображение 11 — Школа № 28 в Тольятти. На рельефном панно изображены новостройки и иные планеты, отсылающие к различным областям социально-технического прогресса, актуальным для СССР: обеспечение граждан жильём, космическая программа и т. п.

20. Школа № 1 им. В. И. Ленина в Ульяновске (арх. Р. Я. Дрогицкий, 1970) была частью модернистской застройки Ульяновска, подчёркивающей Ленинский мемориальный комплекс.

В 1960-е в проектировании и строительстве зданий массового назначения, в том числе и школ, проявилось стремление к их кооперации в рамках застройки. Обычно школы располагались в центральном озеленённом ядре новых районов и функционировали как центры политической и образовательной жизни округа. Таким образом, пространственное планирование новых школ отражало важность детей и детства в городском ландшафте.

Примером может служить школа № 1 в Ульяновске — кажется, архитектор больше думал про вписанность школы в застройку, про её взаимодействие с последней, про гармонию пространств, а не про архитектурную выразительность здания. Формы имеют чёткий и лаконичный характер, не отвлекают внимание. В наиболее важные композиционные узлы здания включены индоктринирующие мозаики.

Изображение 12 — Школа № 1, вид на мозаику.

Изображение 13 — Видна вписанность школы в ландшафт города.

Пара слов в завершение…

В любое время и в любой стране и городе школы являются частью как архитектурного, так и идеологического пространства. Их планировка отчасти определяется стилем, в котором принято строить дома в конкретное время, и, отчасти, различными требованиями, налагаемыми как идеологическими директивами, так и объективной реальностью, с которой вынуждены работать архитекторы. Так, если указ гласит «надо развивать промышленность и обеспечивать её кадрами», а промышленность эта располагается на окраинах города, чиновники и архитекторы будут планировать большие школы рядом с заводами. Если директива — усилить раннюю индоктринацию всех советских детей, школы будут предоставлять архитектурные и оформленческие возможности для включения пропаганды. Если школы надо строить в спальных районах и сделать их величественными по-другому, чем раньше, — то мы получим школьную архитектуру модернизма.

Изменения в структуре, содержании, размере и расположении школьных пространств отражают и изменения в жизни детей — какими предметами и навыками они овладевали, какой образ идеального общества они усваивали.

Инфо: https://22century.ru

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

16 − семь =