Зырянская Атлантида

Пожалуй, ни одна территория на географической карте мира не занимала умы и не порождала такие бурные дискуссии, как Биармия. Почти мифическая страна на крайнем северо-востоке Европейской части России, славившаяся мехами, серебром и мамонтовой костью, известная по скандинавским преданиям, до сих пор будоражит мысли ученых. В периодической печати то и дело появляются статьи, авторы которых оспаривают местонахождение легендарной Биармии, подчас высказывая диаметрально противоположные взгляды. Так что же из себя представляла эта неведомая земля, какие отголоски о ней дошли до наших дней и почему ломают копья над феноменом Биармии наши современники?

Гандвик – суровое море

Своеобразным апогеем развернувшихся на интернетовских сайтах дискуссий можно считать сообщение о том, что неверная трактовка происхождения и открытия Биармии может серьезно испортить… российско-норвежские отношения. Дескать, поездки скандинавов к биармам в Х-XI веках составляют славную страницу освоения норвежцами северных территорий. Но если возобладает мнение, что Биармия была лишь неким фантомом, такой страны вообще никогда не существовало, то тогда неминуемо возникнут серьезные разногласия не только между историками двух стран, но и политическими деятелями, которые затронут вектор наших взаимоотношений.

Россия и Норвегия в связи с происхождением Биармии в одной связке упоминаются не случайно. Между тем сведения о таинственной и загадочной стране, располагавшейся где-то на Европейском (Русском) Севере, ни в одной из древнейший русских летописей не содержатся. Самые древние и многочисленные свидетельства о существовании могущественной Биармии сохранились в Скандинавии. Одним из почтеннейших по возрасту документов, в котором упоминается эта страна, является написанная на пергаменте рунами в Х веке «История Хиалмара, царя Биармаландии и Тулемаркии». Из нее можно узнать, что Биармия располагалась между неведомой страной Тулемаркией и Гандвиком, за восточным склоном какого-то горного хребта, куда добраться можно было только морским путем. Как известно, Гандвик в древнескандинавских рукописях и сагах всегда отождествлялся с Белым морем. Известно и то, что именно по Белому морю проходили многочисленные маршруты скандинавских мореходов и походы викингов. С Х по XIII век неоднократно с привязкой к этой территории и упоминается Биармия.

В некоторых источниках первооткрывателям северных морей, а также и Биармии называется скандинавский мореход Оттар (Отер). Но часть исследователей, в том числе и норвежских, отвергают это, приводя в пример другие свидетельства, более ранние. Оказывается, уже до IX века норманны знали путь на Биармию. Об этом говорит и торговля рыбьими зубами, моржовыми клыками, которая еще с III века получила популярность в Норвегии. Откуда взяться моржовым клыкам в этой стране, как не из Биармии? Ведь Гренландия, Исландия и Шпицберген еще оставались «белыми пятнами» для норманнов. Отправляясь в свое путешествие, Оттар наверняка уже знал о существовании северной страны, где водились моржовые клыки, мамонтовая кость и другие привлекательные товары.

Кстати, этой точки зрения придерживался и знаменитый полярный исследователь Фритьоф Нансен. Ученые также предполагают, что и лежбища моржей на севере раньше располагались на более обширных территориях. Археологические находки на Крайнем Севере тоже свидетельствуют о том, что на этих землях предки нынешних норвежцев бывали издавна. Значит, Оттар был не единственным первооткрывателем Биармии. Но именно вслед за ним к Белому морю устремились сотни его соотечественников, кто для добычи ценных материалов, кто для торговли, а многие – только для грабежей.

Скандинавские саги и другие материалы, в которых присутствует загадочная страна, изобилуют сказочными персонажами и всякого рода чудовищами типа людей с песьими головами. Чаще всего скандинавы наведывались в Биармию для торговли, хотя в этих походах непременным атрибутом было завоевание этой богатой территории. Но биармийцы всегда строили пришельцам какие-то козни. Однажды, к примеру, они завлекли заморских гостей в крепость мертвых, откуда смогли вырваться лишь единицы смельчаков. Но и скандинавы в поисках добычи пускались на всякие ухищрения. Однажды они оказались у загадочного берега Винского леса, с которым большинство исследователей соотносят берега Северной Двины, и здесь ограбили главное святилище биармийцев – Йомалы, откуда забрали и увезли несметные богатства, в том числе ожерелье верховного божества биармийцев.

Бьярмаланд упоминается в скандинавских сагах плоть до XIII века. В то время как этноним Русь в них не встречается ни разу. Во всех сочинениях, датируемых этим временем, в разные годы упоминаются лишь двенадцать из 400 имевшихся тогда на Руси городов. Эта загадка тоже продолжает будоражить умы и мысли сегодняшних исследователей.
В описаниях походов скандинавов зафиксировано и их последнее «свидание» с Биармией: оно предположительно произошло в 1222 году. С этого времени Биармия, бывшая до этого заманчивой, привлекательной, посещаемой страной, как бы перестает существовать. В одночасье прерываются и сношения с богатым краем.

«Был народ чудской сильный…»

Причину того, почему Биармия перестала интересовать скандинавов, некоторые ученые видят в изменившихся метеорологических условиях. В промежутках между основными ледниковыми периодами происходили не только потепления, но и так называемые малые ледниковые периоды. Так вот после 1250 года на север Европы пришел очередной малый ледниковый период, длившийся почти до конца XIV века. Вероятно, это же и остановило скандинавских мореходов от новых походов к берегам Белого моря и в Биармию.

Легендарную страну  изображали и на географических картах, она фигурировала в трактатах путешественников и писателей. Не преминул упомянуть о славной Биармии известный шведский писатель и картограф Олаус Магнус, который в своей всемирно известной «Морской карте» поместил Биармию на Кольском полуострове. Другой известный картограф Герард Меркатор тоже изобразил Биармию на карте Европы. Последнее картографическое изображение Биармии датируется 1579 годом. С этого времени название Бьярмаланд исчезает как из произведений западно-европейских путешественников и писателей, так и перестает заноситься на карты.

Эпоха умолчания Биармии завершается в XVII веке, когда в мире вновь пробуждается интерес к загадочной стране. С этого же времени Биармию начинают активно отождествлять с Пермью. Появляется версия, что Биармия – это переиначенное на западно-европейский лад слово «Пермь». В древнегерманских языках существовал так называемый «закон преломления», когда звукосочетаниям «еа» (iа) в скандинавских языках и «ео» (iо) в англо-саксонских языках предшествовала прагерманское «е». Из корня «bеrm» с помощью действия перебоя получается основа «bherm». Полученное слово напоминает «Пермь». Но это лишь одна из получивших распространение версий относительно происхождения этих двух названий.

Кстати, существование легендарной страны Биармии активно поддерживали многие российские ученые. Известный русский историк Василий Татищев тоже придерживался мнения, что современная Пермия является продолжательницей северной страны Биармии. Границы этой страны к тому времени помещали не только на Северной Двине и Кольском полуострове, но и в Карелии, а ее столицей назывались и Холмогоры, и Чердынь. Татищев рубежи этой страны расширил от Финляндии до Уральских гор, включив в нее помимо Карелии и Лапландии обширные русские территории, а также Поморье с Пермью. Не обошел вниманием легендарную Биармию и великий русский историк, автор двенадцатитомной «Истории государства Российского» Николай Карамзин. В своем капитальном труде он тоже привел описание ее границ и стран, соседствовавших с нею, также безоговорочно высказываясь за отождествление Биармии с Пермью.

Биармию и Пермь отождествлял и знаменитый русский ученый Михайло Ломоносов. «Был народ чудской сильный, купечествовал дорогими звериными кожами с датчанами и другими нормандцами… Народ почитал идола Йомалу, что на ливонском, финском и на других чудских диалектах бога значит», – писал он.

К XVIII веку ученый мир признавал, что Биармию населяли не какие-то чудища, а одна из народностей финно-угорской языковой группы. Чуть позже, в XIX веке, в трудах историков стали все чаще появляться версии и о том, что аборигенами Биармии могли быть коми-зыряне и коми-пермяки. Правда, чуть позже, после Октябрьской революции, право на эту версию было изрядно поколеблено. Всякое упоминание Биармии как центра или колыбели финно-угорских народов, рассматривалось как проявление национализма, а ее носители обвинялись в пособничестве «белой Финляндии», которая якобы планировала расширить свои границы до Уральских гор. Призрак Биармии незримо присутствовал и на политических процессах 30-х годов, жертвами которых стал цвет финно-угорской интеллигенции.

Арабский след

Новый импульс дискуссиям о существовании и локализации Биармии дали археологические находки на севере Европы. Кстати, первое известие о кладе с арабскими монетами, найденном в России, относится к 1785 году.
К сожалению, в России того периода обращали мало внимания на местонахождение и содержание кладов, они частенько переплавлялись в слитки, не оставляя никакого следа в истории. Хотя в это же время, к примеру, в Швеции государство полностью присвоило себе право на все клады, найденные на ее территории, сохраняя при этом их для науки.

Обнаруженные позже на севере России арабские, так называемые куфические монеты вновь заставили заговорить о торговых городищах древней Биармии, куда наряду со скандинавами якобы приезжали и восточные купцы. Тогда же еще раз в орбиту внимания исследователей попал и Коми край. Ведь по его территории проходили несколько волоков, соединяющих центр России и Азию с Северным Ледовитым океаном. К слову, свидетельства о торговле мехами на Крайнем Севере между аборигенами этих мест и арабскими купцами содержатся и в произведениях арабских летописцев и писателей. Они косвенно как бы тоже указывают и на существование Биармии.

С конца XVIII по ХХ век апологетами существования легендарной Биармии становятся и российские ученые финно-угорского происхождения. Как, например, Иоганн Андреас Шёгрен, финн, ставший академиком Российской императорской академии наук. Великую Пермь с Биармией соотносил и его земляк, известный финский ученый, лингвист и путешественник Матиас Александр Кастрен, предпринявший ряд экспедиций по северу Европы, побывавший и на территории Коми края. Правда, население Биармии он относил к чуди. От архангельских старожилов Кастрен записал предания, в которых говорилось о несметных чудских богатствах, которые хранились зарытыми в земле. Кстати, об этой привычке биармийцев – прятать свои сокровища в земле – остались свидетельства и в скандинавских сагах.

Солидарность со своим коллегой Кастреном в 1863 году в книге «Северно-русские народо-правства» высказал и историк, писатель, член-корреспондент Академии наук России Николай Костомаров. Он вновь подтвердил, что название Биармия – это испорченное название слова «Пермь». В своей работе он еще раз уточнил и то, что главными обитателями территорий, в пределах которых могла находиться Биармия, являются пермяки и зыряне.

Биармия породила как многочисленных сторонников, так и противников. Хотя почти никто даже из оппонентов не сомневался в существовании Биармии. Некоторые исследователи подвергали сомнению лишь тождество Биармии и Перми. А также высказывали сомнения по поводу высокой культуры финских народов, в частности пермяцко-зырянских, о чем повествовали скандинавские саги. Больше всего разногласий вызывало, как всегда, месторасположение легендарной страны. Нашлись исследователи, которые утверждали, что Биармия не имеет ничего общего ни с Беломорским побережьем, ни с Кольским полуостровом. Так возникла теория о местонахождении Биармии на побережье Рижского залива в устье Западной Двины. Первым эту идею выдвинул в середине 70-х годов ХХ века московский историк А.Никитин. Хотя в первоисточниках, какими являются скандинавские саги, Биармия и Балтийское побережье всегда дистанцировались. Более того, в сагах имеется немало упоминаний и о Рижском заливе, но оно никогда не соотносится с Биармией.

«Там Русью пахнет…»

Интерес к Биармии в Коми крае, можно сказать, пережил два пика. Как уже отмечалось выше, в 20-30-е годы прошлого столетия за это многие деятели коми культуры жестоко поплатились – попали в лагеря или погибли. С началом перестройки этот интерес возобновился с новой силой. В республиканской печати в 90-е годы появилась серия публикаций о легендарной стране, имевшей отношение и к Коми. Тогда же из плена времени была извлечена поэма одного из патриархов коми культуры Каллистрата Жакова о Биармии, вышедшая отдельной книгой. Со временем страсти по Биармии поутихли, хотя нет-нет да и промелькнет в разговоре или в прессе название легендарной страны.

А недавно писатели-историки из Поморья Александр и Марина Леонтьевы издали книгу «Биармия: северная колыбель Руси». Уже из названия этого исследования видно, с каким этносом они отождествляют легендарную страну. Авторы в книге выдвигают свою версию происхождения названия «Биармия». Так вот, по их мнению, биармийцы – это русские. Поэтому же, мол, и в скандинавских сагах долгое время не содержалось никакого упоминания о Руси. По-своему они расшифровывают и название Биармия. Корень этого слова «bear» они находят едва ли не во всех европейских языках. И везде он означает имя одного зверя – медведя, который у многих народов был тотемом. Значит, по версии архангельских исследователей, «Биармия» переводится как «страна земли медведя». Но и это не все. Историки слово «медведь» путем взаимных перестановок звуков и слогов реконструируют и выводят из нее новую основу: «rus». Отсюда приходят к выводу, что медведь в архаичные времена назывался русом, а значит, русские – медвежий народ.

Авторы книги выдвигают и другие не очень убедительные доводы в пользу того, что Биармия в скандинавских сагах отождествляется с Русью. Под этот знаменатель они умудряются подвести и имя главного божества биармийцев – Йомали, который не раз упоминается в скандинавских сагах. И это несмотря на то, что название до сих пор сохранилось во многих финно-угорских языках («Йома» – так называют чудищ и современные коми). Тем не менее авторы в этом слове находят некое табуированное название медведя и утверждают, что вторая составляющая слова «Йомали» – «malli» с индоарийского праязыка переводится как медведь. Значит, Йомали – бог-медведь. Отсюда же, по их мнению, произошло и русское слово «молиться».

Даже не очень сведущему в исторических коллизиях человеку очевидно, что при всей новизне идеи Леонтьевых все же, образно говоря, притянуты за уши. Тенденциозность их исследования проявляется хотя бы даже в том, что в конечном итоге они игнорируют как основополагающий финно-угорский элемент в заселении Европейского Севера. Сбрасывают со счетов и законы финно-угорской лингвистики. Поэтому же в своей работе они, как наивные, объясняют труды архимандрита Макария о Стефане Пермском (1863 г.), в которых священнослужитель по-своему объяснял происхождение слова «Биармия». Он, к примеру, считал, что на зырянском языке Биармию называли Биарму, где «би» означает огонь, «ар» – год, а «му» – земля. Получалось, что Биармия – это страна годового огня. Такое объяснение, обсмеянное Леонтьевыми, как представляется, не такое уж голословное и безосновательное, во всяком случае оно гораздо объективнее их гипотез.

Пока молчит земля

А что думают о Биармии, а также о дискуссиях вокруг легендарной страны наши ученые? Вот что ответила известный в республике археолог, доктор исторических наук Элеонора Савельева:

– Биармию называют легендарной страной не случайно. Это означает прежде всего то, что нет прямых археологических свидетельств существования этой страны. Хотя следы пребывания любого народа в любые времена в земле обязательно остаются. Мы пока этих следов не нашли. Легенды о Биармии основаны на скандинавских сагах. Это значит, такая земля существовала и была заселена финно-угорским населением. Все культовые памятники, упоминаемые в сагах, удивительным образом напоминают финно-угорские святилища, места жертвоприношений. Европейский Север в целом – это древняя, исконная земля финно-угров. Колонизация славянами этих территорий началась гораздо позднее. Мы много говорим о влиянии древнерусской культуры на финно-угорскую, в том числе и на коми-зырянскую, и это правильно, это справедливо. Но в то же время до сих пор недостаточно уделяется внимания вкладу финно-угров в русскую культуру, что тоже немаловажно.

Я разделяю опасения по поводу появления многочисленной литературы, касающейся Биармии и напрочь отвергающей связь этой страны с финно-уграми. Если такая земля существовала, то ее безоговорочно населяли финно-угорские племена. Входила ли в территорию Биармии Коми земля? Вопрос спорный. Археологи следов пребывания скандинавов на нашей территории пока не обнаружили. Поэтому непосредственно нашу территорию описывать в сагах они не могли. Хотя я не исключаю, что Коми земля могла входить в так называемый ареал Биармии.

Информация взята с сайта http://www.gazeta-respublika.ru

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.