Поморские Гефесты (Из книги Овсянникова О.В. «Люди и города Средневекового Севера» 1971 г.)

Железный топор XIV в., рыболовные крючки, ключи и светцы — XVII в.

Обработка металлов в средневековой Руси составляла основу городской и посадской экономики. Среди железоделательных районов русского государства в XVI в., наряду с Великим Устюгом, видное место занимали Холмогоры. Развитие обработки железа на севере Руси было связано с развитием судоходства и соляными промыслами. Уже в середине XVI в. Холмогоры превратились в крупный рынок изделий железоделательного ремесла, там продавались и покупались значительные партии железа-сырья и изделия из него — различных сортов гвозди, скобы, ральники, сошники, бытовые вещи. С попыткой получить достаточно прочную местную сырьевую базу связана деятельность Строгановых на притоке Ваги р. Судроме, где в 1577 г. Яков Строганов получил право «дуть железо и домницы делать и лес сечи около тех болот».

В конце XVI—XVII вв. расширилось производство болотного железа в Белослудском стане. Белослудское железо стало основным сырьем для ремесленного Устюга Великого, Соли Вычегодской и Тотьмы. Местного железа все-таки не хватало, поэтому на протяжении второй половины XVI—XVII вв. ввозилось значительное количество иностранного железа.

Множество железных предметов, обнаруженных на Холмогорских посадах, свидетельствует о больших масштабах обработки металла. Несомненно, для этого, наряду с привозом железа, нужна была пусть небольшая, но местная сырьевая база. На Падракурье было найдено несколько десятков железных криц (весом от 2,5 до 9 кг). Форма некоторых из них указывала на то, что они выплавлялись в глиняных сосудах. Выплавка железа в глиняных горшках не являлась редкостью в средневековом городе. Известно, что московские кузнецы тоже часто выплавляли железо в глиняных сосудах. Однако кричное железо на Холмогорах производилось в таком количестве, что удовлетворяло не только местные нужды, но и вывозилось в другие местности. В 1679—1680 гг. на рынок Устюга привозили кричное железо «холмогорцы Михайло да Таврило Стефановых дети Москвина» (35 пудов) и Иван Гусев (70 пудов).

Ассортимент продукции холмогорских кузнецов по археологическим данным обширен:

1. Инструменты ремесленников: ножи, молотки, в том «шсле гвоздодеры, сверла, топоры.

2. Сельскохозяйственные орудия — серпы.

3. Другие орудия труда — багры, железные оковки деревянных лопат, остроги, вилы, ножницы, иглы, скобели, рыболовные крючки, иглы для вязания сетей, шилья.

4. Кузнечные изделия для судостроения и домостроения — гвозди различных сортов и размеров, дверные пробои, петли, кольца, крючки, скобы крепежные, пруты к окончинам.

5. Кузнечные изделия для обуви — скобы сапожные («скобы для сапоги»—подпятные и проемные), гвозди сапожные.

6. Кузнечные изделия бытового обихода — светцы, замки, ключи, оковки на сундуки, столовые ножи, наперстки. Железные части конской упряжи, подковы.

Изделия холмогорских кузнецов хотя и вывозились, но в небольшом количестве. В 1678 г. дети Москвина «явили» на Устюге 150 топоров железных. В 1665—1666 гг. холмогорские железные сапожные скобы и гвозди шли в Соль Камскую, Вятку, Сибирь. Гвозди различных сортов — четвертные, двоевершные, троевершные вывозились в Устюг. В 1678 г. дети Москвина отвезли в Устюг 7 пудов гвоздья и скоб, в 1679 г. Иван Гусевых «явил 100 гвоздья четвертного, 2000 гвоздья двоевершного, 6400 гвоздья троевершного, 150 сапожных скоб мужских».

Вывозили холмогорцы и части домового «снаряда» — крюки избные, пробои лавочные. В связи с постройкой архангельских Гостиных дворов туда доставлялись изделия холмогорских кузнецов: молотки, лопаты, гребки («что мешают известь»), ломы, кирки, долота, железные заступы.

В результате археологических .работ собралась небольшая, но интересная коллекция замков, главным образом, висячих. Находки в культурном слое холмогорских посадов XVI—XVII вв. железных замков и письменные источники дают все основания говорить о том, что среди холмогорских кузнецов были отменные мастера. Замки были в каждом доме, вероятно, даже по нескольку штук. В «купчих» XVI—XVII вв. при продаже дома или лавки обязательно упоминаются и запоры («и з замки, и с пробои»), причем иногда указывается тип замка—«и с замком задорожчатым». Кроме висячих замков, были и внутренние замки, именуемые «глездунами».

Большое количество жилых домов, лавок, амбаров и других хозяйственных и торговых помещений способствовало высокому спросу на холмогорском рынке на различные типы замков. К кузнецам обращались не только за изготовлением новых изделий, но и за починкой уже бывших в употреблении.

Холмогорские сундуки и шкатулки, которые искусно изготовляли кузнецы, пользовались спросом не только на местном рынке, но и служили незазорным подарком, своего рода северным «сувениром», столичному боярину.

По указанию Афанасия, в 1694 г. у кузнеца Григория Шиликунова был «куплен в поднос боярину Федору Петровичу Салтыкову подголовок, окован прорезным железом, на пяти вертлюгах, изрядной; дан рубль осьм алтын две деньги». В том же году у кузнеца Ивана Баташова в архиепископский дом была куплена «шкатула под красною кожею, оков прорезной кругами и с наугольниками, дано шестьдесят алтын… Да в ряду из лавки Гаврила Тряпицына да у Носца куплено два подголовка окованных прорезным железом…54. Холмогорские сундучники, подголовки и шкатулы, окованные затейливо орнаментированными железными пластинами с подкладкой из слюды, цветной кожи, являются изделиями художественной кузнечной работы. Не мудрено, что работа северных умельцев была должным образом оценена и при царском дворе. Наличие на сундучках и шкатулах миниатюрных внутренних замков («глездунов»), а иногда и дополнительных замочных устройств («секретов») позволяло хранить в них рукописи и ценные вещи.

Во второй половине XVII в. на Устюжский рынок стали в довольно большом количестве поступать изделия холмогорских кузнецов. Причина этого явления заключается не в том, что устюжские кузнецы не удовлетворяли спроса рынка. Во второй половине XVII в. Устюг играл важную роль в торговле с Сибирью. В 1665—1666, 1678—1680 гг. холмогорцы поставляли на Устюг гвозди («двоетес», «троетес» и др.), сапожные скобы. Другие кузнечные изделия не пользовались большим спросом на Устюге. Так, в 1680 г. Иван Гаврилов Гусевых привез в Устюг 150 топоров, но не мог их продать и увез обратно. Нередко холмогорцы сами везли товары в далекую Сибирь.

В организации кузнечного производства на Холмогорах уже в первой четверти XVII в. следует отметить такое явление, как сосредоточение в руках одного владельца нескольких кузниц. Так, Антон и Иван Поликарповы владели тремя кузницами, Панфилка Поликарпов двумя. Матигорцы Поликарповы (Онтошка, Ивашка, Панфилка, Титок, вдова Ульяна) владели 7 кузницами в разных холмогорских посадах. Двумя кузницами владел крестьянин Загорского стана д. Стуколовской Андрей Самочорнов. Нередко кузницы находились в разных местах — одна на Глинском посаде, другая в Нижней половине или в Западракурье. В этих случаях использование в кузнечном производстве дополнительной рабочей силы можно считать не только возможным но и обязательным. Использование наемного труда в посадском ремесленном производстве отражает процесс дальнейшего развития мелкотоварного производства, усиления социального расслоения посадского населения на Севере. Свою продукцию холмогорские кузнецы сбывали в принадлежащих им лавках, или отправляли на другие рынки со скупщиками и «попутчиками».

Годы строительства в Архангельске каменных Гостиных дворов явились настоящей «страдой» для северных кузнецов. Для строительства изготовлялись ломы, гребки известковые, клинья, кирки тесовые, кирки земляные, лопаты, заступы, связи для стен, решетки, дверной «снаряд», детали подъемных и транспортных механизмов и т. д. —все это не десятками, а сотнями штук. Учет готовой продукции велся уже не путем подсчета изделий, а на вес — на пуды. Достаточно сказать, что в 1668 г. артель кузнеца Сеньки Поздеева сделала «снастей» на 325 пудов 12 фунтов, в 1669 г. кузнецы «Якушка Микулин да Алешка Верещагин» выковали на 256 пудов 16 фунтов с полуфунтом, а в 1670 г.

Ивашка Востроносое «с товарищи» на 399 пудов 8 фунтов. В 1694 г. в связи с постройкой в Архангельске корабля, который «к морскому ходу годен», снова собрали разных мастеровых людей, в том числе и кузнецов — «и для кузнечной работы кузнецов велено давать в подмочку двинян людей добрых сколько человек понадобица». Тесно связана с обработкой железа специальность оконничника. Наличие ремесленников оконничников (на Холмогорах в 1622 г. их было 5) позволяет считать, что окошки в северных домах были затянуты не только бычьим пузырем, но и слюдой. Слюда собиралась ромбическими или полукруглыми кусками. Полоски слюды перемежались с железными полосками и закреплялись друг с другом гвоздиками. Иногда куски слюды ошивались. Продукция холмогорских оконничников также встречается на устюжском рынке. В 1633 г. холмогорец Иван Оконничник привез в Устюг в числе прочих товаров 60 окончин слюдяных с железом («окончины слюдяные з железом»), «60 окончин нитьми шиты». Более узкая специализация по тем или иным видам изделий у холмогорских кузнецов, вероятно, существовала («ножевой мастер», «ножевник» упоминаются также в переписной книге 1646—1647 гг.), однако трудно достаточно точно определить, на чем специализировался тот или иной кузнец. К тому же северным кузнецам приходилось изготовлять широкий ассортимент изделий.

Холмогорские ремесленники не только удовлетворяли нужды местного населения, но и вывозили свою продукцию на столь отдаленные рынки, как Москва. В работе по меди специализировалась особая группа мастеров — котельники. В писцовой книге Мирона Вельяминова упомянуты лишь два котельника. Начиная со второй четверти XVII в. имена котельников упоминают чаще. Холмогорские котельники работают уже не только у себя дома, но и «отходят» на работу в Устюг. В 1645 г. в Устюг холмогорцы^котельники Петр Андреев с братом пришли из Холмогор на чужом судне «без товара для котельного дела».

С 1652—1653 гг. на кузнечном дворе в Устюге работало четыре холмогорца-котельника. В 1673 г. на Устюг приехал Федор Иванов Титовых, который привез свою медь—1,5 пуда, работал до 1677 г. и «изделав в судах всю медь», продал. В 1675 г. по специальному челобитью устюжского «головы» холмогорским котельникам было отдано распоряжение приехать на Устюг, захватив с собой «что у них сыщется меди».

Котельники отходили на «котельный промысел» в Устюг, иногда с семьями, на несколько лет. Специальным распоряжением в Москву в конце 1665 г. были вызваны холмогорские «котельного дела мастера» — Сидор Грязного, Василий Шарапов, Иван Казаринов и Никифор Мезенец с семьями «на вечное житье»: «А быть им у котельного дела на кормовом дворце».

Любопытно, что в 1749 г. в Петербурге железную пробирную печь для химической лаборатории М. В. Ломоносова делал медник холмогорец Петр Корельский за три рубля, «после чего отъехал».

О медном литье на северных посадах нет почти никаких сведений. Один только раз документы упоминают отливку колокола на Холмогорах в 1621 г. Из других ремесленников, связанных с обработкой цветных металлов, можно назвать серебряников и оловянников.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.