Поморье — родина землепроходцев

Кому обязана Россия тем, что стала крупнейшей державой мира, сумела присоединить и освоить протяженные территории вдоль Северного Ледовитого океана, интегрировать в состав государства субконтинент Сибирь, выйти к Тихому океану и достичь Аляски? В первую очередь – казакам, к которым причисляли себя и Ермак Тимофеевич, и Семен Дежнев, и Ерофей Хабаров и еще множество как прославленных, так и оставшихся неизвестными потомков землепроходцев, мореплавателей, покорителей «полнощных» земель. Уже позже, в 18-м и 19-м столетиях настала пора научного изучения Севера, продолжающаяся и в наши дни. А начиналось все с походов новгородцев в Белом и Баренцевом морях, плаваний поморских промышленников к полярным архипелагам, проникновения русских торговых и воинских людей за Урал. Поход Ермака стал отправной точкой русского движения «встречь солнца»: в исторически короткий срок были открыты, а затем заселены и освоены огромные пространства Северной Азии, Россия превратилась из восточноевропейской в евразийскую державу.

Темпы русского продвижения на восток значительно превосходили более позднее по времени движение североамериканских колонистов от Атлантического к Тихоокеанскому побережью заокеанского материка. При этом англосаксонская экспансия сопровождалась геноцидом и принудительными депортациями целых народов, став прелюдией к национальным трагедиям ХХ века, экоцидом (уничтожением среди обитания индейцев, истреблением отдельных биологических видов – например, странствующих голубей, бизонов и т.д.). Ничего даже близкого к этому по масштабам и степени ожесточения в российской истории освоения Сибири не было! Иногда русских землепроходцев сравнивают и испанскими и португальскими конкистадорами, однако такое сравнение выглядит некорректным: колонизаторы уничтожили самобытные цивилизации Центральной и Южной Америки, принесли в Новый Свет работорговлю – так же, как и их североамериканские «коллеги».

Нельзя сказать, что русская экспансия на север и восток была бескровной, однако все познается в сравнении, и на фоне деяний европейских колонизаторов в разных частях света покорение Сибири выглядит достаточно мягким и гуманным, притом, что конфликты с местными племенами, естественно, случались. Однако, окажись на месте русских первопроходцев англосаксы или китайцы (а это – вполне вероятные сценарии сибирской «альтернативной» истории) – и остатки коренных народов влачили бы жалкое существование в резервациях в первом случае, либо почти бесследно растворились в многомиллионной массе пришельцев – во втором.

Известное выражение «Сибирь как колония» означало, прежде всего, экономическую зависимость восточных регионов страны от европейской части, без особого «национального» акцента. Тем более что провести точную границу между «колонией» и «метрополией» в российском случае сложно: если Великобритания. Франция, Португалия, Голландия имели владения за тридевять земель и морей, со своим особым статусом («колония», «протекторат», «доминион», заморская территория» и т.д.), то Россия была и есть единый территориальный массив. Проблемы во взаимоотношениях центра и периферии были болезненными, но в принципе разрешимыми в рамках единого государства: например, политическая и уголовная ссылка («штрафная колонизация»), несправедливый железнодорожный тариф, выгодный московскому, питерскому, нижегородскому купечеству и невыгодный сибирской торговле.

Кстати, именно в советский период началась активная экономическая и культурная «деколонизация» Сибири: массовое создание региональных вузов, Академгородка – научного «сердца» Сибири, строительство новых железных и шоссейных дорог, освоение Крайнего Севера и т.д. К сожалению, эта тенденция в постсоветский период уступила место взгляду на Сибирь как сырьевую вотчину крупных корпораций, т.е. именно «колониальным» подходом.

Только в последние годы руководство России решительно повернулось лицом к Арктике, Сибири и Дальнему Востоку, провозгласив эпоху нового освоения этих территорий.

А началась сибирская эпопея с похода Ермака, который, по мнению ряда авторитетных историков, имел прямое и непосредственное отношение к нашему краю. С него мы и начнем наше повествование. Ведь Ермак – самый известный землепроходец, который пришел в Сибирь и начал присоединять к России обширные зауральские земли

Родился Ермак в Поморье или нет, сказать сложно – документов того времени сохранилось не так много.  Хотя в онежских былинах, записанных в 19-м веке, говорилось, что часть есаулов в дружине Ермака были с Двины. О чем это говорит? Во-первых, что в войске Ермака было много местных жителей. Во-вторых, известно, что они состояли на службе у уроженцев Сольвычегодска Строгановых. Историк Владимир Булатов в своем многотомном исследовании «Русский Север» доказывает, что Строгановы были по происхождению уроженцами Подвинья. Их заслуги очень велики, но недооценены. Согласно семейной легенде, один из их предков отказался присягнуть на верность татарскому хану, за что его мучили («строгали» ножами) – отсюда и фамилия. Кроме похода Ермака, они организовали еще целый ряд экспедиций. Владения Строгановых представляли собой государство в государстве, со своей юрисдикцией, своим войском. Иван Грозный предоставил им широчайшие права. И надо сказать, что они оправдали его доверие, присоединив Сибирь, которая до того времени принадлежала бухарскому выходцу хану Кучуму, в борьбе за власть убившему многих сибирских татар. Есть версия, что кто-то из предков Ермака имел родственное отношение к этим уничтоженным татарам, что атаман – потомок той части сибирско-татарской верхушки, которая ушла служить русским князьям. Тем более что у казаков очень долго сохранялись многие татарские традиции.

Строгановы пригласили Ермака, когда он был уже в весьма солидном возрасте. Скорее всего, они и раньше снабжали и оснащали его дружину в период войн с Казанью, Ливонией и т.д.

Согласно версии великоустюгского историка-краеведа Александра Иванова, Строгановы пригласили Ермака, потому что здесь случился мор, унесший жизни многих жителей, людей для защиты территории от набегов не хватало. Значит, надо было призвать казаков.

У читателя сразу возникнет вопрос: как и откуда появились казаки в Двинской земле? Для ответа на него углубимся еще на несколько столетий.

Казак – это, прежде всего, профессиональный воин, с малых лет обучавшийся ратному искусству. Например, донские казаки, пришедшие помогать Ивану Грозному, были специалистами по минному делу, а это – профессиональное воинское мастерство, ведь, как говорится, минер ошибается только единожды. Поэтому версии происхождения казаков исключительно из беглых крестьян не выдерживают серьезной критики Они, конечно, тоже были, но не играли ведущей роли. И воин, и путешественник должны быть хорошо подготовленными, тренированными и закаленными бойцами. Это в полной мере доказал поход Ермака.

Почему-то считается, что казак обязательно должен быть всадником. Хотя начальная история казачества была связана не с конями, а со стругами и чайками. Достаточно вспомнить знаменитые Босфорские войны – казачьи набеги на Турцию, когда она была в зените могущества, громила австрийцев, поляков, испанцев, итальянские государства. То есть Османская империя была одной из мощнейших, но при этом казачьи формирования нападали непосредственно на Стамбул. Интересно, что в 17-м веке в Архангельске побывал в сопровождении казаков т.н. «царевич Яхья», который претендовал на султанский трон. Но тогда царь Алексей Михайлович, с которым он вел переписку, не решился его поддержать.

Клуб «Ушкуйник» (Котлас) — родоначальник исторического фехтования и реконструкции на Севере.

Самые серьезные историки казачества, в том числе те, кто жили на Дону, считают, что  большое количество станиц на Дону, частично – на Тереке и Кубани, не говоря уже про Сибирское казачье войско, были основаны двинянами и хлыновцами, потомками новгородцев. Ушкуйники, в свою очередь, были продолжателями дела варягов. Варяги – это ведь не национальность; среди них были не только выходцы из Скандинавии, викинги, но и славяне. Судя по всему, это были жители и Новгорода, и Киева, и других древнерусских земель, и все они ходили в походы. Эта традиция сохранилась в Великом Новгороде: собирали самых буйных и энергичных, чтобы они не «партизанили» в городе, то есть наиболее пассионарную часть населения. Они и осваивали Север (Заволочье, Биармию) и еще до Ермака побывали в Сибири. Вели они себя к местному населению не так грубо, поэтому отношения России с сибирскими племенами устанавливались достаточно быстро.

Ушкуйник Александр Никитович из повести А. Тутова — Баба Яга

Ушкуйники, которые уходили в дальние походы – двиняне, хлыновцы – хоть и имели новгородские корни, но жили самостоятельно. Уже доказано, что около двадцати станиц на Дону основано беглецами-ушкуйниками после разгрома московскими князьями Хлынова и новгородских владений. Об этом писали академик Егор Ознобишин, известный историк Евграф Савельев и другие. То есть поморы – потомки или родня ушкуйников. Село Черевково на Северной Двине было перевалочной базой ушкуйников в их походах. А еще ушкуйники проходили через Яренск. Они уже в то время совершали походы достаточно далеко от Поморья – например, на Шпицберген (Грумант), за Камень (Уральский хребет).

Вспомним новгородцев, ходивших «за Югру»: Гюрята, Александр Абакунович. Хоть он и был новгородский боярин, но его отряд в основном состоял из двинян. Почему? Потому что местное население уже приспособилось к климатическим условиям Севера: лесам, рекам. И Арктику тоже осваивало северорусское население. Исходя из исторической справедливости, и омывающее берега Европейского Севера России море должно называться не «Баренцевым», а «Студеным». Потому что это наше море, его открыли и освоили не голландцы, не англичане, а русские мореходы, так же, как и острова – Шпицберген (Грумант), Новую Землю (Матку) и другие. И даже на иностранных картах «Новая Земля» обозначена русским названием.NovayaZemlya. Не так давно была озвучена идея переименовать Северный Ледовитый океан в «Русский». Может быть, полностью менять название и не стоит, можно было бы указывать на карте двойное имя: Северный Ледовитый или Русский, как Великий или Тихий. И если сегодня идет борьба за Арктику, то история и географические открытия – это тоже серьезное оружие. А в будущем, с разработкой новых источников углеводородов на шельфе, эта тема будет еще более востребована. И нужно будет доказывать, что это наша территория, чтобы никто не посягал на земли Российской Арктики.

Вернемся к Ермаку и его соратникам. Пермская земля к тому времени, когда Строгановы приняли на службу Ермака, была уже интегрирована в состав России. Народы, которые жили там, платили дань Москве. Когда же пришли бухарские татары в главе с Кучумом, они уничтожили местную татарскую знать и стали активно нападать на русские поселения. Тогда-то Строгановы и решили позвать на помощь Ермака. Дороги в Сибирь к тому времени уже были неплохо изучены и исхожены выходцами из Поморья – ушкуйниками и их потомками.

Существует несколько версий происхождения имени Ермака: «Ермак» – котел; производное от древнеримского – «ермий» (воин, свободный человек); от имени Ермолай, Еремей, гипотез очень много. Так же, как и мест на карте, где предположительно родился Ермак: на Дону, Волге, Каме, Чусовой, в костромском городке Юрьевце. Если же брать наш регион, то есть версия о Ермаке как уроженце Борка: в Виноградовском районе есть селение Борок, где были новгородские владения Марфы Борецкой. Но и в Красноборском районе тоже имеется село Борок. Там, кстати, проходило старое русло Двины. Так что может быть верна хоть та, хоть другая версия. Следующая версия – он родился в другом месте, например, на том же Дону, но его предки вышли отсюда, поэтому он и пожелал вернуться на Двину. По крайней мере, известно, что половина отряда Ермака была из местных жителей. В Красноборском районе существуют топонимические объекты с характерными названиями: Ермаков ручей, Ермакова лестница, Ермаков колодец (туда он якобы спрятал сокровища перед тем, как отправиться в Сибирь), Ермаков полой. Там, где находится сегодня курорт Солониха, тоже было имение Строгановых. Что до принадлежности Ермака к казачеству, которое, в отличие от места его рождения, не оспаривает никто, то, по одной версии, он родом из казаков, по другой версии – принят в казаки уже в зрелом возрасте. Не будем утверждать, что он родился в Подвинье, но того факта, что он к нему причастен, никак не отменишь. Во всяком случае, если Ермак и не отсюда родом, то в его отряде было много выходцев с Севера, а также ливонцы, профессиональные воины, которые были взяты в плен войсками Ивана Васильевича Грозного. Хотя последних было немного, а костяк войска составляли северные охочие люди. При этом двиняне, знающие дорогу в Сибирь, способные найти общий язык с тамошними народами, привычные к суровым условиям Сибири, умевшие ходить на лыжах, как никто другой подходили в качестве основных участников похода. Поэтому наш край можно смело называть родиной дружины Ермака. Вообще же, научные и общественно-публицистические дискуссии о родине Ермака заставляют вспомнить длящиеся века и даже тысячелетия споры о месте рождения Гомера, Ходжи Насреддина и других знаковых фигур всемирной истории и культуры.

Красноборский казачий отдел Союза казаков России принял присягу

А как же казаки Поморья? Не все они ушли с Ермаком в Сибирь. До сих пор в Верхнетоемском районе живы легенды  о казачьих сторожевых постах. Часть легенд связана с Виноградовским и Красноборским районами, в последнее время и в Котласском районе начинают проявлять интерес к казачьей странице его истории. Вспомним 17-й век, начало Смутного времени. Часть казаков защищали территории Севера от набегов «литовских людей» и шведов (в частности, казаков привлекали в народное ополчение для обороны Великого Устюга), а часть, так называемые «воровские» казаки (в основном – черкасы, малороссы) нападали на Каргополь, Кирилло-Белозерский монастырь, разграбили Сольвычегодск. Обороной последнего руководил местный священник, и вначале достаточно успешно. Осажденные разрушили ледовую переправу, чтобы враги не могли пройти по реке и отражали нападение. Хотя враги, может не без помощи изменников,нашли обходные пути,  поэтому сражение было проиграно, и город взят. Нападавшие в основном состояли из запорожских и малороссийских казаков.

И в Новодвинской крепости были казаки, которые обороняли Архангельск от вторжения шведов. Есть летописные свидетельства, что казачьи отряды и ранее, еще в 16-м веке, воевали против шведов на Севере: и сами нападали на Швецию, и оборонялись от шведов с переменным успехом. Известны очень активные казачьи нападения на Финляндию, Швецию и Норвегию. При этом шли они путями, проложенными опять же новгородскими ушкуйниками: достаточно вспомнить новгородские походы в 1271, 1279, 1302, 1303, 1316 и 1323-м годах, знаменитый набег под предводительством двинского посадника Якова Степановича на Галогаланд (Северную Норвегию) в 1411-м или экспедицию двинян и устюжан под началом московских воевод Ляпуна и Ушатова в 1496 году. Или знаменитый захват бывшей шведской столицы Сигтуны, когда она была взята ушкуйниками на щит, а сигтунские врата были отвезены в Софийский собор в Великом Новгороде. Сигтуна престала быть столицей свеев навсегда. При этом шведы в своих источниках, как водится, преуменьшали собственные потери и преувеличивали потери противника. Есть роман бывшего директора областного краеведческого музея Владимира Любимова «Воевода Михаил Озеров», посвященный отражению шведской агрессии в Беломорской Карелии во времена Ивана Грозного. Тема, к сожалению, малоизвестная, потому что историю Севера у нас любят изучать со времен Петра, хотя допетровский период весьма богат событиями. Не говоря уже об эпохе Ивана Грозного, основателя Архангельска.

Наверное, неслучайно многих участников восстания Степана Разина потом отправили на Соловки и в северорусские города: Холмогоры, Кевролу, Архангельск, Мезень, Пустозерск и т.д. Разинцы участвовали в знаменитом Соловецком сидении. Рискнем предположить, что война Степана Разина с московскими царями – сакральное продолжение войны Новгорода с Москвой.

Лет 20 назад писатель Владимир Личутин написал, что в составе русского этноса существуют два жертвенных народа – поморы и казаки. Только поморы свою кровь проливали, а казаки еще и вражескую. Нужно было иметь волю переносить все нагрузки, связанные с дальними путешествиями: лишения погодного, географического характера, испытания голодом, холодом, столкновения с различными племенами, возможными врагами. Сибирские казаки объединили лучшие черты поморов и казаков. Ерофею Хабарову, уроженцу земель, которые сейчас находятся на территории Котласского района Архангельской области, приходилось выдерживать осады многократно превосходящих сил китайско-маньчжурских войск. И Ермаку долго приходилось находиться в осаде и окружении, но казаки все преодолевали, стойко перенося лишения. Не зря и в былинах Ермак – один из любимых героев. Профессор Поморского государственного университета Владимир Булатов проводил подробное исследование по истории выходцев с Двины в своей книги «русский Север»..

Казаков тогда было больше в Холмогорах как административном центре Двинской земли, потом они стали перемещаться в Архангельск. Именно отсюда набирали корсаров (каперов) для борьбы со шведами на Балтике. Корсары действовали на свой страх и риск, но при этом не были в полном смысле слова пиратами, ибо вели войну в интересах Российского государства, защищая русскую морскую торговлю от враждебных действий шведов, ливонцев, поляков. (Об этом повествует роман советского писателя-мариниста Константина Бадигина «Корсары Ивана Грозного», кстати, тоже архангелогородца). Позднее из архангельских поморов Петр набирал мастеров для строительства торговых и военных кораблей и матросов для службы на флоте.

Архангельский край стал родиной многих знаменитых землепроходцев. Именно отсюда поморы отправлялись в «златокипящую» Мангазею, бывшую на протяжении полувека неофициальной столицей Сибири. После того, как, согласно царскому указу, «Мангазейский ход» запретили (эта мера официально была продиктована необходимостью сохранить в тайне от европейцев морской путь в Сибирь), торговля в Мангазее зачахла и деревянный острог со временем опустел. Исторически непродолжительное существование Мангазеи стало, тем не менее, яркой страницей в летописи освоения Сибири. (Пользуясь случаем, рекомендуем читателям повесть архангельского писателя Евгения Богданова «Черный соболь»).

Семен Дежнев, экспедицию которого оснащал приказчик  устюжского купца Федот Алексеев Попов, скорее всего, был выходцем из Сольвычегодска, не случайно ему там установлен памятник. Семен Дежнев, одновременно – казак и северянин. Кроме него, из наших краев происходят первопроходцы Сибири и Дальнего Востока: Ерофей Хабаров, Владимир Атласов, Михаил Стадухин, Пантелей Пянда (Пенда), родившийся на берегах одноименной реки, правитель Русской Америки Александр Баранов, меценат Михаил Сидоров, который финансировал исследования Севера и многие другие, чьи имена остались в анналах истории, нанесены на карты, как и те безвестные покорители северных морей и земель, чьи имена до на с не дошли. В память об их подвиге и ныне стоят кресты на берегах полярных морей и рек

Наибольшее количество путешественников вышло из Великоустюжского уезда, вотчины все тех же Строгановых: Хабаров – из-под Котласа. Дежнев – из-под Великого Устюга (всего же известно четыре версии его происхождения). Пянда (Пенда) – из Виноградовского района (В Сибири есть река его имени). В походы, повторимся, брали людей опытных, энергичных, предприимчивых, пассионарных. Вслед за казаком-историком Евграфом Савельевым и другими историками мы предполагаем, что поморы и казаки – две ветви новгородцев: одни осваивали Северный Ледовитый океан, другие ушли на юг. Те и другие внесли решающий вклад в присоединение Сибири к России. По мере необходимости в Сибири создавались казачьи группы, необязательно войска – например, существовала Амурская казачья флотилия, в годы Гражданской войны было организовано Енисейское казачье войско. Была идея у Александра Колчака (донского казака по происхождению, вошедшего в историю не только как один из лидеров Белого движения, но и как выдающийся полярный исследователь): создать морское казачество на наиболее стратегически важных и уязвимых побережьях. В состав его вошли бы люди, которые с детства проходили боевую подготовку, чувствовали себя в море, как рыба в воде, жили на данной территории, знали ее, были духовно подкованы. К сожалению, эта идея не прошла. Но может еще и воплотиться в жизнь в наши времена.

«Север напомнил мне Сибирь по народу и нравам», — писал выдающийся сибиревед Николай Ядринцев, отбывавший ссылку в Архангельской губернии. А как же иначе, если, по подсчетам уже упоминавшегося историка Владимира Булатова около 40% жителей Русского Севера в 17-18 вв. ушло в Сибирь. Даже названия ветров в Сибири: на Байкале, Лене, Колыме пришли с Поморья, а шелоник – через Поморье из Новгорода (ветер с реки Шелонь). Можно утверждать, что 90% Сибирского казачьего войска – потомки выходцев из нашего региона, который более других причастен и к формированию Сибирского казачьего войска, и к освоению всех этих громадных территорий.

В 18-20 веках  большая часть экспедиций по исследованию Арктики вышла из Архангельска, в составе этих экспедиций было немало уроженцев Поморья. Земляки сыграли значительную роль и в военной истории России трех последних столетий. Хотя на Севере не было таких грандиозных боев, как Бородинская битва, (и населения меньше, и расположен регион на окраине страны), военные столкновения здесь были не менее жестокими. Северная война – первая победа России над шведским флотом у стен Новодвинской крепости, Крымская война – отбитый английский десант у Колы, серьезное сопротивление, оказанное агрессорам жителями поморских сел, обстрел Соловецкого монастыря, после которого британские корабли вынуждены были убраться восвояси, хотя монастырь обороняли не профессиональные воины, а просто монахи. Оборона северных рубежей в Первую мировую. Гражданскую и Великую Отечественную войны, полярные конвои, война в Заполярье, где, на одном из участков враг так и не сумел перейти государственную границу, освобождение северной Норвегии от немецко-фашистских оккупантов. Интересно, что командующим Северным флотом («самый флот» как любят расшифровывать аббревиатуру СФ служившие на нем) был терский казак Арсений Головко. А военно-морским наркомом стал уроженец Котласского района Адмирал Флота Советского Союза Николай Кузнецов.

История Поморья нашла отражение в русской и мировой литературе. Наряду с произведениями Константина Бадигина, с архангельской землей связан роман Вениамина Каверина «Два капитана», военно-историческая проза Валентина Пикуля, книги архангельского писателя Евгения Богданова, «Повести древних лет» Валентина Иванова… А еще – «Человек из Архангельска» Артура Конан Дойла, «Франкенштейн» Мэри Шелли, где упомянут Архангельск, «Три страны света» Николая Некрасова и Авдотьи Панаевой, среди героев которого – архангельские поморы. В одном из рассказов Эдварда Дансейни упоминаются поморские кресты на полярном берегу, наконец, Робинзон Крузо, который, по воле Даниэля Дефо, также провел несколько недель в Архангельске.

Как же складывалась история казачества на Севере в двадцатом веке?

В начале ХХ века казаков направили в Архангельск для поддержания порядка во время всеобщей забастовки рабочих-лесопильщиков. Небольшие казачьи группы участвовали в Гражданской войне на Севере. Немало казаков оказалось здесь в периоды репрессий, раскулачивания. Возрождение казачества в Архангельской области началось в 1992 году, когда в Северодвинске возникла городская организация Союза казаков России. Ее создал Виктор Литвинов, а уже в 1995-м появилась Северо-Двинская областная организация Союза казаков России. Она существует и продолжает развиваться сегодня.

Большой круг Северо-Двинской организации казаков Союза казаков России

Во все стороны, куда ни посмотри, шли первопроходцы: Соловки, Шпицберген, Мангазея, Аляска… Дежнев на сто лет опередил Беринга. Все огромные пространства Сибири и Дальнего Востока открыты выходцами из Архангельской области. «Родина землепроходцев» – это должен быть один из главных брендов региона. Нам надлежит чтить память наших земляков – защитников Земли Русской, всех, кто сделал Россию великой. И сделать все, чтобы она продолжала оставаться великой. Не зря сейчас много разговоров идет об освоении Арктики, а Арктике нужны и арктическое хозяйство, и арктические исследования, и добыча полезных ископаемых, и, одновременно, развитие инфраструктуры Архангельского региона как плацдарма в освоении «макушки планеты». Необходимо продолжать эту тему и, одновременно, поддерживать тех, кто уже что-то начинает делать. Найдутся люди, которые помогут Красноборскому району развивать тему Ермака, Сольвычегодску – Дежнева. Котласскому району – Хабарова, а Архангельску – всех арктических исследователей, которые уходили в океан. Это не требует больших финансовых вложений. Мы должны отдать дань памяти казакам, поморам и всем северянам, которые отсюда вышли. Для того и пишется книга, чтобы читатель знал, чем мы знамениты, чем может по праву гордиться наша земля.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

двадцать − четырнадцать =