Каски, бочки и кунгас: что можно найти во время уборки на необитаемом острове.

На Ямале уже несколько лет волонтеры чистят арктические земли.

Остров Вилькицкого — небольшая дугообразная полоска суши, расположенная в Карском море, где-то между Диксоном и архипелагом Новая Земля. Ее ширина — около 9 км, длина — примерно 18 км. Остров считается необитаемым: по словам полярников, сегодня его население составляют преимущественно белые медведи и пернатые. К 2017 году здесь скопилась почти тысяча тонн мусора, в основном — старого металлолома.

Убирать его уже второй год подряд на Север отправляются волонтеры, которые называют себя «полярными братьями». В августе для них завершилась последняя смена этого сезона. О неожиданных находках, психологическом тесте для волонтера Арктики и наследии арктических конвоев — в материале далее.

Стандартный арктический рубеж

Остров был открыт в конце XIX века и тогда же назван в честь известного русского гидрографа Андрея Вилькицкого (многие так и называют эту землю — Вилькицкий). Однако скопившимся на нем мусором он обязан не медведям и не покорителям Севера времен Российской империи.

Архипелаг Новая Земля. Заброшенная метеостанция

— В советское время на нем располагались военная часть и метеостанция. Именно так формировались все арктические рубежи Советского Союза, — рассказывает руководитель добровольческого движения «Волонтеры Арктики» (входит в состав организации «Зеленая Арктика»), которое и занимается организацией экспедиций, Евгений Рожковский.

Бывают, правда, и отличия. Так, например, на некоторых территориях в Арктике встречаются целые полигоны или заброшенные нефтедобывающие скважины. На Вилькицкого ничего такого не было, а в качестве бонуса — только живописный, построенный в середине прошлого столетия маяк.

Потом военные остров покинули — он пустовал, здание части и маяк постепенно разрушались, метеостанция продолжала работать, но в автоматическом режиме. Вплоть до 2017 года люди здесь практически не появлялись.

Бочки в наследство

В 2017 году на остров отправились участники научно-исследовательской экспедиции, состоявшей из участников движения «Волонтеры Арктики». За плечами организаторов уже был опыт уборки на острове Белый, который так же, как и Вилькицкий, входит в состав Ямало-Ненецкого автономного округа. Работы там длились четыре года — с 2013 по 2016 годы.

Первая экспедиция должна была подготовить условия для проживания следующих смен, а еще — оценить масштабы предстоящих работ. В итоге на маленьком острове исследователи обнаружили 29 строений, которые должны были пойти под снос, 73 тонны металлоконструкций и 30 единиц заброшенной техники. И это не считая собственно мусора.

Всего около 1 тыс. тонн металлолома: брошенная техника, бочки, металл, здания и сооружения, непригодные для жизни.

Пресс-служба правительства Ямало-ненецкого автономного округа

Это примерно столько же, сколько было на острове Белый, площадь которого в десятки раз больше — 1900 кв. км против 170 кв. км на Вилькицком. Правда, такая разница в масштабах волонтеров и людей, занимающихся историей Арктики, не удивляет — они объясняют, что дело здесь в количестве объектов, располагавшихся на островах, а оно было примерно одинаковым.

Кроме того, горюче-смазочными материалами оказалась пропитана и часть земли на острове Вилькицкого. Они же, как рассказали волонтеры, оставались и в некоторых из емкостей, скопившихся на острове. Эти бочки, в которых в Арктику со времен начала ее активного освоения в XX веке попадала большая часть грузов, — один из самых распространенных видов мусора на всех северных территориях.

Представьте, если с 1920-х годов всё завозилось в бочках, и никто ни разу не подумал о том, чтобы это вывезти. В свое время, еще в советские годы, японцы предлагали почистить наши острова, чтобы в обмен забрать металлолом. Но наши гордо отказались, потому что Арктика считалась закрытой территорией.

Виктор Боярский

Полярник, директор расположенного в Петербурге Музея Арктики и Антарктики

В советское время тема утилизации отходов, вероятнее всего, вовсе не монтировалась с великой мечтой о покорении северной стихии. Зато теперь движение по очистке полярных территорий начинает окутывать тот же романтический флер, который в свое время вдохновлял пионеров Севера.

Тест для полярника

О необходимости большой арктической уборки в России начали говорить с середины 2010-х годов.

В 2017 году в Минприроды составили дорожную карту по очистке Арктики — всего в нее вошли 102 объекта на территории в несколько тысяч километров: от Мурманска и Нарьян-Мара до Красноярского края.

На первые работы в рамках этой дорожной карты в министерстве планировали потратить 1,69 млрд рублей.

Ямал в федеральную программу не попал. Правда, там достаточно ресурсов для того, чтобы самостоятельно позаботиться о проведении таких мероприятий, убежден Виктор Боярский.

— Ямал — регион самодостаточный, у него есть возможность найти ресурсы на такую уборку. Тем более, что действуют они (экспедиции — Прим. iz.ru) малыми силами — трактора почти не используют, авиацию задействуют минимально. Получается в целом бюджетный вариант. В том числе и благодаря волонтерам, которые готовы работать за улыбку — тут студенты, конечно, молодцы, — отмечает он.

Просто так попасть в команду «Волонтеров Арктики» нельзя: нужно пройти многоступенчатую систему отбора. В этом году, рассказывает Евгений Рожковский, спустя пять лет работы по организации экспедиций они с коллегами решили составить «портрет волонтера Арктики».

— В какой-то момент мы поняли, что нам нужно сделать определенный тест для ребят, которые нам подходят. Мы собрались, нас было несколько человек, которые давно занимаются волонтерством, и тезисно накидали портрет волонтера Арктики. Потом передали его психологу, и он составил для нас профессиональный тест, — говорит Рожковский.

В тесте 33 вопроса, по его итогам участникам присваивают статус «не рекомендован», «рекомендован» или «рекомендован в первую очередь».

После этого организаторы просят желающих прислать резюме, заполнить небольшую анкету о себе и изучают их страницы в социальных сетях.
Потом часть желающих приглашают в Салехард — на сборы, которые длятся около недели. И лишь затем «финалисты» отправляются на острова. Правда, на этапе сборов, по словам Евгения Рожковского, отсеялось не больше трех человек за все годы организации экспедиций.

В 2018 году на Вилькицком работали две смены, каждая из которых оставалась на острове около трех недель. Но все вместе — с перелетами из разных городов страны, сборами и собственно работами — занимает обычно чуть больше 30 дней. Позволить себе такое удовольствие могут далеко не все: кто-то из участников договаривался на работе о дополнительном отпуске, кто-то в этот момент был безработным, а кто-то — специально увольнялся, чтобы попасть в Арктику.

Заявки организаторы принимают только от мужчин в возрасте от 18 до 35 лет. В итоге средний возраст участников — 25−27 лет, хотя бывают и те, кто младше. Служба в армии или походный опыт являются очевидным преимуществом, но, по словам Евгения, если кто-то «умственно заряжен и слаб физически», его всё равно могут взять.

У нас есть несколько примеров, когда на выходе пацаны говорили: «Сюда приехал ботаником, а сейчас я себя чувствую настоящим полярным братом».

Евгений Рожковский

Руководитель добровольческого движения «Волонтеры Арктики»

Женщин в Арктику организаторы не берут принципиально, хотя на острове у них есть кухня и собственное хозяйство. Потому что, как поясняет Евгений Рожковский, «женская энергия будет отвлекать ребят от работы». Правда, по данным издания «СеверПресс», глава департамента международных и внешнеэкономических связей ЯНАО Александр Мажаров, комментируя итоги экспедиции 2018 года, не исключил, что это правило могут отменить.

Жизнь в советском модуле

Правительство Ямало-Ненецкого автономного округа акцию поддерживает: в 2018 году исполняющий обязанности губернатора Дмитрий Артюхов приехал проводить первую смену на остров, а потом писал о ходе работ у себя в Instagram. Но финансируют экспедиции крупные компании, работающие в регионе.

В этом году работы проводились на средства компаний «Новатэк», «Ачимгаз», «Транснефть», а также региональных «дочек» «Лукойла» и «Газпрома», без использования средств из регионального бюджета.

В «Зеленой Арктике» такой подход называют симбиозом — по их словам, правительство оказывает информационную поддержку и помогает «с некоторыми нюансами», например, если нужно забрать добровольцев из аэропорта.

— В остальном, конечно же, нам помогают спонсоры. Мы передаем им список всего, что нам нужно, а спонсоры потом покупают продукты питания, готовят всё необходимое, — объясняет Евгений Рожковский.

Сам он, как рассказали в пресс-службе правительства ЯНАО, параллельно со своей добровольческой деятельностью является сотрудником департамента международных и внешнеэкономических связей регионального правительства.

Как правило, в составе одной смены находятся 15 человек. На остров Вилькицкого волонтеров доставляет вертолет.

В 2017 году Александр Мажаров рассказал журналистам, что вертолет «туда-обратно» для доставки людей на арктические острова обойдется примерно в 2,5 млн рублей, и это — самая затратная часть при организации таких экспедиций.

Живут добровольцы в старом советском модуле «Горизонт», который участники обнаружили рядом с заброшенной военной частью.

— Когда в 2017 году на Вилькицкого приехала наша научно-исследовательскаяэкспедиция, нашей первой задачей было подготовить место для проживания волонтеров следующих групп. Мы приехали, всё сами придумали, печки поставили, баню оборудовали. Понятно, что условия не на пять с плюсом, но у нас есть своя кухня, спим мы на настоящих, советских таких, кроватях — спальники берем с собой и спим, — рассказывает Евгений Рожковский, который руководил той сменой.

График на острове стандартный: 8−9 часов работы с перерывом на обед.

Параллельно экспедиция занимается научными исследованиями, чтобы определить уровень загрязнения почвы, пояснили порталу iz.ru в «Российском центре освоения Арктики» — он располагается в Салехарде, и его специалисты также участвуют в подготовке экспедиций.

В основном речь идет о волонтерах-добровольцах,которые работают со всем отрядом. Из ребят отбираются люди, которые учатся в университете, например. И после работы или в обед они отбирают определенные пробы, проводят анализы, изучают, подбирают препараты, которые можно было бы применять для рекультивации почвы.

Андрей Барышников

Директор некоммерческого партнерства «Российский центр освоения Арктики»

Всего участникам двух смен в 2018 году удалось собрать на острове около 129 тонн металлолома — его погрузили на деревянные поддоны, которые позднее, в сухой зимний сезон, вывезет техника. Большая часть мусора, больше 90 тонн, пришлась на долю второй смены: к этому моменту судно «Михаил Сомов», которое обеспечивает работу российских полярников, доставило на остров трактор. До этого добровольцы работали вручную.

Правда, без необходимости технику стараются не использовать, говорит Евгений Рожковский: она легко может свести на нет все усилия по расчистке острова, особенно учитывая, что основной источник загрязнений почвы здесь — это горюче-смазочныематериалы.

Наследие северных конвоев

Большая часть собранного мусора — те самые металлические бочки. Впрочем, есть и исключения. Так, на Вилькицком, на территории военной части, волонтеры обнаружили много старых касок.

— Находили противогазы, гильзы от орудий ПВО, трансформаторы, электронные приборы, старые дизеля, — перечисляет Евгений Рожковский.

История одной из находок и вовсе тянется к работам на острове Белый, а оттуда — сразу ко временам войны. В августе 1944 года из Северодвинска вышел конвой БД-5. На борту большого парохода «Марина Раскова» и сопровождавших его трех тральщиков находилось больше 700 человек. В основном — полярники, военные и гражданские специалисты, а еще женщины и дети. Все они следовали к поселку Диксон, но недалеко от острова Белый конвой был атакован немецкой субмариной и затонул.

Тогда погибли 378 человек, еще 51 человек пропал без вести. Гибель БД-5 считается одной из главных трагедий в истории внутренних советских арктических конвоев.

Несколько лет назад, во время работы на острове Белый, волонтеры случайно наткнулись на кунгас с «Марины Расковой». Следом за этим на острове обнаружили и захоронение.

В этот раз похожий кунгас обнаружили и на острове Вилькицкого. Правда, конструкция его всё-таки отличается от находки с острова Белый, поэтому как он там оказался и имеет ли какое-то отношение к гибели конвоя, точно неизвестно. Не исключено, что во время шторма его мог потерять, наоборот, боевой немецкий или финский корабль.

Мусор с историей

Работы по уборке уже несколько лет идут на территории Земли Франца-Иосифа, архипелага, который входит в состав заповедника «Русская Арктика». На фоне возобновившегося интереса к освоению и сохранению арктических территорий обозначились и неожиданные пробелы в законодательстве. В 2017 году первый директор «Русской Арктики», Роман Ершов, уже отмечал, что на данный момент ни у кого нет четкого понимания того, что можно считать мусором, а что — историей.

«Сложности с пониманием, что такое “прошлый экологический ущерб”, нет этого в законодательстве. Это основная сложность: что такое ущерб, что такое исторический объект? Вот остров Рудольфа (на котором в 1932 году была открыта одна из первых советских полярных станций — Прим. ред.), не очень понятно, что можно чистить, что нельзя, что мусор, а что уже исторический объект», — цитирует ТАСС его слова.

С этой точкой зрения согласен и Виктор Боярский:

К сожалению, исторические объекты могут тоже принимать за мусор, поскольку уборка ведется промышленным способом — там даже срезается культурный слой, поскольку бочки находятся в вечной мерзлоте.

Уборка в арктических условиях вообще, по его словам, требует особой технологии, «иначе тундра еще сто лет будет заживать после такой уборки». По ней, например, готовы были работать и японцы, предлагавшие очистить Арктику в обмен на весь скопившийся в ней металлолом.

На островах Земли Франца-Иосифа, говорит Виктор Боярский, за сохранностью важных исторических объектов в итоге следили сотрудники заповедника. На острове Вилькицого, как и на Белом, таких людей не было. Тем более, что остров Вилькицкого пока вовсе не входит ни в какие заповедники.

Поэтому значимость объектов, объясняют в «Российском центре освоения Арктики», волонтеры обычно определяют на глаз. И нередко, наоборот, пытаются сохранить какие-то объекты. На том же острове Вилькицкого, одновременно с уборкой и исследованиями почвы, силами волонтеров проводится «небольшой ремонт» местного маяка, чтобы местная достопримечательность не рухнула окончательно.

Историческую ценность мы как можем определить? Им ведь никакого статуса никто не давал. Но если объект никому не мешает и не причиняет никакого вреда, то его никто не уничтожает.

Андрей Барышников

Директор некоммерческого партнерства «Российский центр освоения Арктики»

На полную очистку острова, по подсчетам волонтеров и представителей правительства ЯНАО, потребуется еще 3−4 года. После этого, уверены в «Российском центре освоения Арктики», остров Вилькицкого, скорее всего, включат в состав одного из соседних заказников или заповедников. В этом случае он, как и остров Белый, будет открыт для проведения научных исследований, но оставлять там мусор будет запрещено законом.

Инфо: https://iz.ru/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

пять × два =