Петер Хэппнер: чистая меланхолия.

Петер Хэппнер— самый печальный голос Германии, заслуженный ветеран электро-сцены, икона меланхолии и праотец Брайана Молко.

Последним известием, связанным с именем Хэппнера было некрасивое судебное разбирательство между двумя участниками группы Wolfsheim, из-за которого будущее группы было и остается неопределенным. Поводом для разногласий послужила сольная работа Петера, которая как раз и стала тем вожделенным кормом, по которому так изголодались поклонники Wolfsheim.

«Что же случилось с Wolfsheim? Хороший вопрос. Я и сам не знаю. Я пять лет хотел записать новый альбом с Wolfsheim. Но, по видимому, этого так и не случится. В любом случае официально Wolfsheim все еще существует. И мой сольный проект никогда не будет стоять на пути у группы»

«Мне пришлось пережить несколько потерь из круга друзей. Когда умирает тот, кого ты знал долгое время, неожиданно на первый план выходят совсем другие вопросы, которые заставляют померкнуть многое из того, что занимало тебя прежде»

«Близость смерти активирует саму жизнь»

“Я не мечтаю. Во всяком случае, стараюсь этого не делать”

«Я не хотел своим альбомом сводить счеты с Wolfsheim»

«За местоимением мы легче спрятаться, чем за местоимением я»

“Первое, что я делаю утром, едва проснувшись — выкуриваю сигарету”

“Нет такого важного исторического события, в котором я хотел бы участвовать… Возможно, распятие Иисуса Христа, чтобы увидеть, было ли оно вообще”

«Вам наверняка знакомо чувство, когда просто хочется вырваться из суеты. Просто не идти на компромиссы и не договариваться, а искать покоя в самом себе: поразмыслить, найти решения, просто отдохнуть наедине с самом собой. Когда живешь в большом городе, такое желание возникает гораздо чаще»

«Одиночество всегда представляется с негативной точки зрения. Это не всегда так. На самом деле, у меня была проблема с тем, что вокруг находилось слишком много людей. Хотелось роскоши — побыть наедине с собой. Я говорю сейчас не о том «одиночестве», когда тебя покидают, или у тебя нет контакта с окружающими, это совсем другие вещи. Когда-то я уже затрагивал эти темы в песнях, но сейчас речь не об этом. Речь о том, что одиночество – это также шанс»

«Работать одному, на самом деле, проще, потому что не приходится договариваться с кем-либо. Но для меня разница не показалось слишком большой. Я же знал, что конкретно предстоит сделать, точно так же, как когда я работал с Wolfsheim или Schiller. Я встречался с людьми, которых до этого вообще не знал. Я отвечал сам за себя. Но и в группе ты должен один отвечать за то, что делаешь. Меня, честно сказать, поразило, как мало одно отличается от другого, но так уж есть»

«Только потому, что я перешел в крупный лэйбл, я не обязан менять музыку, которую я пишу. Warner обратился ко мне не для того, чтобы я делал что-то другое, а для того что бы я делал в точности то, что я делаю последние 20 лет: а именно хорошую музыку, которая звучит как музыка Хэппнера»

«Я не создаю музыку, следуя какому-то определенному концепту, не пишу ее для какой-то определенной аудитории, а создаю ее по своему вкусу. По сути дела, я создаю для самого себя лучшую музыку, какую только могу создать. Я всегда так поступал и не буду этого менять сейчас»

«Я не пишу музыку для того, чтобы исследовать какое-то музыкальное направление. Если когда-нибудь произойдет так, что мне понравится совсем не то, что нравилось за прошедшие 40 лет, тогда, возможно, я напишу совсем другие песни»

«Я рассуждал над идеей сольного альбома. Теоретически. Но не спешил воплощать эти идеи в жизнь хотя бы потому, что считаю 99% сольных альбомов вокалистов других групп совершенно ужасными. Однако должен сказать, что сольные работы Дэвида Сильвиена из Japan и Питера Мерфи из Bauhaus, двух моих абсолютно любимых вокалистов, мне исключительно нравятся. Я даже могу сказать, что сольные работы Дэвида Сильвиена намного интереснее того, что он делал в составе Japan. Или вот Depeche Mode… тут я должен, к сожалению, сказать, что считаю все сольные работы участников группы откровенно плохими. Я бы даже и не подумал брать нечто подобное себе в качестве примера»

«Я хотел бы продолжать работу в Wolfsheim. Для меня это невероятно много значит. За прошедшие 20 лет я много сил отдал Wolfsheim и рассматриваю эту группу, как свою музыкальную родину и базис. От этого так просто не отрекаются»

«Во время написания альбома я заметил, что речь в нем идет вовсе не о Wolfsheim. В моей жизни есть более важные вещи, чем причуды коллеги по группе. Я женился, у меня родилась дочь. Вот то, что волновало и сокрушало меня во время работы над альбомом намного больше, чем эти смехотворные потуги. Мы же с Wolfsheim из подвала в Вильгельмсбурге взлетели на первое место в немецких чартах. Трагедия в конечном счете заключается в том, что к этим обвинениям привело тщеславие»

«Я себя спрашивал, смогу ли я однажды объяснить своему ребенку, почему я вообще всем этим занимался. А потом понял, что, да, смогу без особых затруднений. На месте Дитера Болена я бы еще спросил себя, смогу ли я это преподнести своим детям. У меня же таких проблем нет»

«Как меня только не называли: и «националистом», и «визионером». Но было ли мне до этого дело? Нет!»

Информация взята с сайта http://chewbakka.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.